Книга Проклятая магия, страница 121 – Анна Велес

— Но она почему-то выбрала не тебя, — задумчиво продолжил дознаватель. — Кого угодно, но не тебя.

— Да, — с горечью подтвердил бывший Страж. — Алика мягкая. Она поверила тебе, терпела тебя, зная, что ты ее командир. Позволяла тебе…Но это еще я бы нашел способ изменить. Хуже то, что она подружилась с Мэл. И из-за этой влюбленной девчонки и ее страданий, госпожа не принимала меня.

— А! — Дюк старался говорить по-прежнему спокойно, хотя с каждой минутой все больше испытывал к лучнику презрение и что-то вроде брезгливости. Даже желания свернуть Мигелю шею не было, руки марать не хотелось. — Тогда я понимаю. Ходячий Лес стал для тебя настоящей удачей. Мэйли кинулась за ребенком, я за ней. И если бы мы погибли, ты получил бы Алику. Утешил бы, разыграл скорбь, ведь ты тоже якобы потерял Мэл. Верный заход. И ты наверняка уже представлял, что Ренар не устоит перед горем кузины, простит ее быстрее. Только есть проблема. Роже не наказывал Алику. Она сама отказалась от титула.

Мигель уставился на своего бывшего командира.

— Ты врешь! — выпалил он.

— Ты мог сам спросить ее об этом, — продолжил дознаватель. — Или даже мог узнать это у самого Роже. Это не секрет. Но… Так вышло интереснее.

Он усмехнулся.

— Ты представляешь, как здорово ты просчитался? — издеваясь, спросил дознаватель. — Алика даже не думала становиться вновь графиней. Ее раздражали твои замашки лакея. Ты сам себе все испортил. А ведь у тебя была такая возможность! Была Мэл. Та, кого Ренар готов видеть своим советником. Роже добр. Он мог бы девчонке и титул подарить. Но… Теперь тебя ждет острог. А Мэл спокойно будет жить дальше, и ее шансы быть счастливой явно без тебя значительно возрастут.

Лучник молчал. Похоже, он не мог смириться с таким поражением. Он сейчас ненавидел своего бывшего командира еще больше, чем раньше.

— Ренар просто играет с Мэл, — выдал он. — Как с десятками до нее. А потом выбросит прочь и забудет. А ты… Алика не будет терпеть тебя вечно. Она уже избавилась от одного, избавится и от второго. И твоя любовь, если даже она есть, ей будет так же не нужна.

Дюк подавил очередной приступ боли от воспоминания, как Алика уходила прочь от него после боя.

— Мигель, ты верно заметил, — сказал дознаватель, повернувшись к выходу из комнаты. — Это моя любовь. И только мое дело. И только потому, что она у меня есть, я радуюсь, что ты закончишь свои дни далеко от Алики, не сможешь причинить боль еще и ей. Гнить тебе с миром.

Лучник с трудом удерживался, чтобы не накинуться на своего бывшего командира. Знал, что не сможет справиться с Дюком. Но самому дознавателю уже не было до Мигеля дела. Он думал лишь о том, как добраться до отведенной ему комнаты, лечь в постель и …и просто постараться хоть на время избавиться от своих мыслей и чувств.

Дюк прошел несколько шагов по коридору, завернул за угол. Она была здесь. Алика стояла сейчас четко напротив него. И когда дознаватель сделал робкий шаг ближе, вдруг кинулась навстречу, ударила кулаком ему в грудь, потом еще и еще. По щекам воительницы текли слезы.

— Прости, — он попытался обнять ее, защитить, утешить. — Тебе не надо было это слышать. Не вздумай реветь из-за него!

— Ты! — она подняла глаза к его лицу. — Ты хотел, чтобы я не услышала, как ты говоришь этому предателю, что любишь меня? Не мне! Ты признался ему? Ты заставил меня смотреть, как эта ведьма убивала тебя, а потом смеешь вспоминать о любви?