Книга Флейта для зверя, страница 52 – Анна Велес

— Странно, — проглотив, заметила девушка как-то… почти мечтательно. — Или твоя предыдущая отрава ударила мне в голову, или эти травы… Вкус похож на тот чай, что мама давала мне иногда перед сном. Такой… летний. Когда представляется луг с зеленой густой травой и куча цветов. И запах немного медовый…Очень похоже.

Дюк промолчал. Отвар на самом деле обладал успокаивающим и усыпляющим действием. И его рецепт знали многие. Те, кто когда-то тоже учился в Школе Магов по курсу лекарства. Дознаватель был раздосадован. А если Алика спросит, откуда он знает тоже, что и ее мать? Он мельком глянул на лицо девушки. Нет, похоже, она уже и забыла об этом. Воительница чуть морщилась от боли в руке, пока Дюк заканчивал обработку.

— Ты же не просто так упомянул Симона? — вдруг спросила она уже совсем по-другому. Серьезно и деловито. Похоже, разговор отвлекал девушку от неприятных ощущений.

— Он легко узнал тебя, — напомнил дознаватель. — Вы близкие родственники?

— Не очень, — ответила она немного нехотя, и помолчав, отхлебнув еще из кружки, пояснила. — Симон был двоюродным братом моей матери.

— Был? — тут же ухватился за слово Дюк. Все же Алика вызывала у него любопытство. Мало какая знатная дама уйдет в армию и откажется от высокого титула.

— Мама умерла давно, — грустно призналась девушка. — Как раз в тот год… Ей стало хуже, и меня отправили сюда. На все лето. А осенью ее не стало. Мне разрешили попрощаться с ней.

— И граф так хорошо тебя помнил? — дознаватель постарался говорить с веселым вызовом. — Ты тут что-то натворила?

— Нет, — она даже немного удивилась. — Мы ведь и потом виделись. Последние годы Роже настаивал, чтобы я выбиралась в столицу на все эти его балы. Там и виделись.

— Значит, ты так же хорошо знаешь его дочь и эту новую жену, — сделал вывод Дюк. Разговаривая, он уже закончил обрабатывать ее рану и теперь начал затягивать повязку.

— Вот к чему ты, — поняла воительница. — Мог бы спросить прямо.

В этот момент на ее лице снова промелькнуло неприятное выражение некоторой аристократической надменности или недовольства.

— Софи я помню только по детству, — продолжила Алика, по-прежнему попивая отвар. — Я говорила, она была тихой и серьезной. Да! она просто обожала отца. Очень была к нему привязана. И старалась казаться взрослой. Говорила с ним о делах, хозяйстве… Мне казалось это немного смешным.

— А граф? — продолжал расспросы Дюк. — Как он относился к дочери?

Алика задумалась. Дознаватель в этот момент закончил перевязку. Встав с места, нашел ее куртку, накинул девушке на плечи.

— Спасибо, — искренне поблагодарила она. — Меня немного знобит. А Симон… Знаешь, вот теперь мне кажется, что он… Не то, чтобы он был с ней не ласков. Просто всегда как-то так вел себя… немного отстраненно. Хотя он по жизни довольно замкнут. Ты подозреваешь именно Софи?

— Не знаю, — честно признался дознаватель, хотя обычно он не имел привычки рассказывать свои мысли или планы. — Граф сказал «она». И это может быть, как дочь, так и жена.

— А вот ее я почти не знаю, — с досадой призналась Алика. — Лючия старше меня всего на год. Ее привезли откуда-то с юга, с побережья сразу после войны. Ей тогда было уже семнадцать.

Дознаватель кивнул. Значит, сейчас новой графине 22. А самой Алике 21. До войны девушек сватали в четырнадцать-пятнадцать лет. В семнадцать невеста уже считалась перестарком. И Мэйли и Алику могли назвать старыми девами. Если бы не было как раз войны. Но после нее многое изменилось. Для простых людей. Видимо, для знати тоже, пусть и в меньшей степени.