Книга Имя нам Легион. Том 37, страница 56 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

— Успокойся! — я тоже встал на всякий случай. Чувствую, останусь на месте, и мне точно попытаются влепить пощёчину. Не хотелось бы превращать разговор по душам в безобразную драку. — Я не в этом смысле! Ты очень красивая!

— Тогда почему⁈ — воскликнула она, гневно раздувая ноздри. — Ты же известный бабник! Столько жён и наложниц, я со счёта сбилась!

Я окончательно перестал что-либо понимать. По идее, Алистра должна была вздохнуть с облегчением и больше не бояться «печальной участи», но вместо этого сейчас набросится на меня и расцарапает лицо когтями. Полагаю, наблюдающий через андроида-прислужника Андрей заливался хохотом где-то на заднем плане.

Самолёт очень вовремя пошёл на взлёт, вынуждая нас вернуться в кресла и пристегнуться. Лисичка понемногу успокаивалась, и я сказал единственное, что мог, — правду.

— Мне не нравится, что ты меня боишься. Я не бабник и не тащу в гарем всех подряд, я пытался тебя успокоить.

— То есть, ты всё же считаешь меня красивой? — спросила она, широко раздувая ноздри. Этот признак я тоже знал — Алистра пыталась почувствовать в моём запахе нотки лжи. Она ещё и прислушивалась к стуку моего сердца и дыханию.

— Ну да, особенно мне нравится твой хвост. — Фокси говорила, комплименты этой части тела в её мире считаются чем-то особенным. — Я бы предпочёл дружбу вместо постоянного напряжения.

— Ну… хорошо. — Подобно многим вспыльчивым особам, фурсианка быстро заводилась и так же быстро успокаивалась. Лисичка нервно хихикнула, подёргав ремень. — Спасибо, меня на самом деле убивало постоянное напряжение и те дурацкие сны. Ты… точно не потащишь меня в постель?

— Даю слово. — Сохраняя серьёзный вид, протянул ей согнутый мизинец, поставив в тупик. — Хм, ты не изучала нашу культуру?

— Почему? Я прочитала много исторических статей — это помогает в написании блогов. Ты знал, что разные страны интерпретируют одно и то же событие совершенно по-разному? — Она резко оживилась, явно оседлав любимую тему. — Возьмём, допустим, первую Великую Войну с Францией.

— Понятно, я не об этом, — прервал её на полуслове. Я прекрасно знал эту историю, и она мне не нравилась. Впрочем, она же прекрасно показывала, насколько важно побеждать в информационной войне. Тысячи раз повторённая ложь превращается в новую реальность, и всем резко плевать на правду и упрямые факты. — Клятва на мизинчиках — самая страшная и нерушимая. Повторяй за мной.

Алистра весело хихикнула, живо напомнив старшую сестру, и мы скрепили моё обещание не тащить её в постель. Лисичка сразу расслабилась, и весь короткий полёт прошёл в обсуждении её статей и работы с бритами. По мнению фурсианки, я выбрал идеальный момент для прямого вмешательства. Общество серьёзно шаталось и требовало перемен. Замена Эдуарда на Элеонор пройдёт наиболее безболезненно. Волнений либо вообще не будет, либо их масштаб не выйдет за пределы столицы.

За болтовнёй мы даже не заметили приземления, с Алистрой было очень легко общаться. Опомнились из-за слабого толчка и лёгкой перегрузки от торможения. Самолёт свернул с посадочной полосы к закрытому ангару, где нас уже ожидала приветственная делегация.

— Ваше… блин, опять забыл правильное обращение! — Витёк демонстративно хлопнул себя по лбу и полез ко мне с медвежьими объятиями. — Игорёк, сколько лет, сколько зим!