Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 409 – Владимир Поселягин

Он мельком глянул на «Звездочку», что была у меня закреплена на рубахе, пионерский галстук тоже присутствовал, и продолжил расспросы:

— Я смотрю, ты тут ориентируешься?

— Месяц уже здесь партизаню. Егерей финских в засаду на минное поле заманил и уничтожил. Мины сам ставил. Финскую подлодку угнал, уничтожив экипаж, передал ее советским подводникам, команде «С-десять», под командованием капитан-лейтенанта Бакунина.

— Так это твоя работа? – удивился он. Летчики с СБ, что тоже прислушивались, удивились не меньше. – Бакунина за эту финскую лодку к Герою представили.

— Плохой он человек. Слово данное не держит, – хмуро бросил я. – Я у немцев большую океанскую подлодку угнал, она тут спрятана, но советским подводникам больше не передам. Самому пригодится, хочу в путешествие вокруг света отправиться.

— Так прям и угнал? Один? – с явным недоверием спросил Олег.

— Ну да. В Кале дело было. Там неполный экипаж был. Лодка новенькая, с ходовых испытаний, перегонная команда в пятнадцать человек всего. Ночью ножами перебил вахтенную команду в ходовой рубке, скользнул внутрь и остальных порезал. Замучился потом тела поднимать наверх и сбрасывать за борт. Тяжело было. Я мастер спорта по самбо, к тому же мастер боя на ножах. Мать у меня пять раз замуж выходила, третий муж Сыроежкин, но он не родной мне отец, он меня летать учил, а четвертый – бою на ножах. Вором он был. Не в законе, но авторитетный. Сидит сейчас.

— Даже как-то не верится. Тут подготовленные бойцы из осназа вряд ли такое провернут, а ты один… – Он покачал задумчиво головой, покосившись на горизонт, где еще были видны финские катера, те своих летчиков поднимали с воды, а мы на большой скорости к Финляндии уходили.

— А что тут странного? Мое время – это ночь. Днем я отсыпаюсь. Я ночью вижу, как днем. Думаете, это сложно, ночью в темноте подкрасться к часовому, снять его и дальше по сонным немцам работать? Так вот что я вам скажу – это совсем не сложно.

— Хм, а Юра, младший брат мой, тоже ночью отлично видит.

— Наверное это семейное, – пожал я плечами.

— Откуда ты этот катер взял, он же всего четырехместный?

— Гоночный. Из яхт-клуба в Хельсинки. Ха, там вообще весело было. Я остановил автоколонну на дороге, с бензовозом и машинами, в которых патроны везли. Перебил водителей. Сел в бензовоз, машину с патронами на сцепку взял, угнал в Хельсинки и поджег их у здания правительства. Пока машины горели и патроны рвались, я катер угнал от пирсов. А в городе бой начался, пушки били. Кто с кем воевал – не знаю, наверное, пока не разобрались, думали, что советский десант высажен, но бой там сильный был.

— Понятно. Рассказывай все подробно.

Подумал, что нам еще полчаса до берега, время есть, так и принялся рассказывать. Как в Севастополе от ракетчика о налете и начинающейся войне узнал, как угнал истребитель, дав в общем всю информацию летчикам, естественно, редактируя все под приключения обычного советского школьника. Хотя, судя по лицам слушающих, а слушали внимательно все, на обычного школьника я уже никак не тянул. Про захват обеих лодок тоже описал, только мины и торпеды на мою подлодку якобы грузили пленные финны. Ну и про девчат ничего не говорил, это лишнее. А так, когда до берега осталось с километр, один мотор стал чихать, да и второй обороты сбросил, тоже похоже вот-вот заглохнет.