Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 345 – Владимир Поселягин

— Соберите трофеи с немцев! Оружие и все остальное. Шину товарищу капитану наложите на ногу. Дальше на мотоцикле поедем, а я пока постреляю.

Прицелившись, до грузовика метров четыреста было, поправил прицел и, дав длинную очередь, сбив с ног трех солдат, остальные сами попадали, стал короткими очередями опустошать пятидесятипатронную банку. Грузовик осел на пробитых шинах, фары погасли, двигатель запарил, кого-то из солдат, возможно, достал. Я посчитал, что пострелял отлично. Отсоединив банку, присоединил запасную и спустился вниз. Летуны уже закончили, капитана усадили в коляску, так что я вернул пулемет на место. Карабин себе оставил, оба автомата и пистолеты уже по рукам разошлись. Перекинув ремень карабина через голову, подсумки к нему я бросил в багажный отсек коляски и, запустив двигатель, погнал по дну оврага. Только не к реке, а прочь. С таким транспортом я только наведу немцев на наших. Отъедем, сделаем крюк и доберемся до реки в другом месте.

А так старлей за мной сидел, капитан – в коляске, водил стволом пулемета, старшина разместился сзади него на запасном колесе, закрепленном на коляске, боком, если где мотоцикл с трудом двигался, то спрыгивал и толкал, помогая. Выехав на полевую дорогу, я посмотрел в обе стороны и повернул влево, подальше от моста. Я штурман, и как у нормального штурмана при мне была планшетка с картой, так что куда катить – я знал, остальные тоже понимали, что мне известно, куда ехать. На первом же повороте я свернул и прибавил скорости, благо дорога позволяла. Километров пятьдесят в час, не больше, иначе старшина на очередной кочке слетит. Катили мы параллельно реке, двигаясь вверх по течению. Вскоре я приметил тропку и свернул на нее, так и добрались до реки. Только километров на пять от моста встали.

— Все, баста, приехали, – заглушив хорошо потрудившийся движок, сказал я.

Старлей уже соскочил на землю, ноги разминал.

— Вы шину товарищу капитану наложили?

— Не успели, – сказал он.

— Ясно. Я за нашими сбегаю, а вы пока срежьте с той осины кору и сделайте шину, дальше вправьте ногу и перебинтуйте… Что, никто не умеет?

— Раньше не доводилось, – несколько смущаясь, пояснил старлей.

— Ладно, сам сделаю. Доставайте пассажира.

За двадцать минут я все сделал, сапог даже срезать не пришлось, так слез – перелом ниже колена. Вправил кость, наложил шину и туго перебинтовал. Конечно, желательно гипс наложить, но что есть. Хорошо хоть закрытый перелом, не понятно, как капитан боль терпел. Но его мужеству остается только позавидовать. Дальше, подхватив подсумки к трофейному карабину, я велел осмотреть трофеи, сам мотоцикл, забираем все, и побежал к нашим. Нашел их вскоре и повел к мотоциклу. Пока темно, желательно через реку переправиться. Пока шли, спорили по только что завершившемуся вылету. Вот каково было мое мнение:

— Я считаю, что информацию о вылете передали немцам. И враг сидит высоко. Ведь вы, товарищ подполковник, предлагали разделиться на две группы и таким образом разными маршрутами добраться до моста. А нам что приказали? Лететь одной группой. Немцы появились сразу же. Они знали, где мы будем лететь, на какой высоте и сколько нас. Я вообще того полковника подозреваю, что задачу ставил.

— Я звонил в штаб фронта, там его полномочия подтвердили, – сказал комполка, после чего, помолчав, добавил: – Но ты прав, лейтенант. Мне эта история тоже сильно не нравится. Потери в ночном вылете никогда не были такими большими.