Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 310 – Владимир Поселягин

Надо сказать, военные вышли на этот канал быстро, уже через десять минут я общался с командиром, дежурным по аэродрому, на котором хотел сесть. Повторил доклад и сообщил, что мне минут пятнадцать до них осталось. А у Москвы, когда уже окраины были видны, тройка истребителей, наши «ишачки», подлетели и сопроводили на аэродром, где я спокойно и сел, подкатившись к нескольким грузовикам и двум легковушкам, где нас ожидали. Там же и сотрудники НКВД были, и врачи в белых халатах поверх шинелей. Ещё и генерала приметил в характерной папахе. Заглушив двигатели, я прошёл к двери, велел бойцам не открывать без меня, но готовиться выносить раненых и, открыв дверцу, тут же уже стояли бойцы НКВД с оружием наготове, и не обратив на них внимания, сам я в маскхалате был, он весь в пятнах крови, крикнул врачам:

— Давайте носилки, моих бойцов первыми. Генерал подождёт. Мне мои бойцы важнее.

— Покинуть салон самолёта, мы сами вынесем раненых, – приказал лейтенант НКВД, что командовал бойцами.

— Покинуть, – приказал я своим и первым, прихватив винтовку, которую повесил на плечо, покинул салон самолёта.

Карабин уже за спиной был. Сидор тоже за спиной висел, я их туда убрал, когда к двери шёл от кабины. Бойцы следовали за мной, да уж – зрелище. Все в рваных маскхалатах, окровавленных у многих, но с оружием и всем, что полагается. Радист со своей рацией тут же был. Выстроив бойцов, я стал докладывать генералу ВВС о том, что нам пришлось пережить, краем глаза наблюдая, как первым достали финского генерала, уложив на носилки, и понесли к машине, а потом и моих бойцов. Генерала на санитарной повезли, а моих в кузове грузовой. Суки. Доложившись, я снял маскхалат и шинель и передал знамя генералу, бойцы были впечатлены, они о нём не подозревали, после этого бойцов направили в местную казарму, а меня, командира отделения моего взвода и сержанта-корректировщика – в штаб лётной части, рапорта писать обо всём, что было. Почему на самолёте немецкие опознавательные знаки – я объяснил, увидели мы их, когда уже захватили самолёт. Не возвращаться же обратно? Генерал мои действия одобрил. И уже в штабе я узнал, что это был командующий всей военной авиацией Советского Союза.

Рапорты мы писали долго, почти три часа убили на это, принимал их полковник из Генштаба, прибывший для этого дела. В здании штаба хорошо было натоплено, так что я был в шинели, хвастался медалями, и, пока полковник изучал наши рапорты, вытянувшись перед ним, я спросил:

— Товарищ полковник, разрешите вопрос?

— Задавайте, – не отвлекаясь, разрешил тот.

— Куда нас теперь?

— Пока тут в казарме поживёте, а как будет попутный самолёт в Ленинград, отправим к своим обратно. Таких героев можно и воздухом перебросить.

— Товарищ полковник, я сам москвич, у меня тут жена и ребёнок. Дочка родилась в день, когда я повестку получил, только раз её видел, даже на руках не держал. Разрешите навестить?

Тут полковник уже оторвался от рапортов, с интересом на меня взглянув. Задумавшись, кивнул:

— Разрешаю. Более того, выпишу вам увольнение на сутки. Заслужили.

— Спасибо, товарищ полковник.

Дальше тот действительно выписал увольнение, он имел на это право, и с ним я направился к казармам. Там быстро собрался, свой карабин в местную оружейку, в стойку поставил, а вот СВТ забрал и, оставив за старшего командира отделения (бойцы только из столовой, сейчас в душ и спать на выделенных койках устроятся), я на выходе предъявил разрешение покинуть часть и сделал это. Отойдя подальше, снял с сидора сверток маскхалата, этот чистый от пятен, специально подобрал, изъяв у бойцов отделения, и, незаметно вернувшись на территорию, откопал из снега винтовку и подсумки. Всё это на себя навесил, также незаметно покинул аэродром и, выйдя на дорогу уже с винтовкой на плече, маскхалат всё так же свёртком на сидоре закреплен, и энергичным шагом направился в сторону столицы. А чуть позже повезло, машину поймал колхозную, что и подвезла меня до самого дома. Водитель попался хороший, узнав, что я с Финской, подвёз до родного порога.