Книга Пожиратель: «Не тот» человек. Тайная жизнь города. Клан, которого нет, страница 38 – Константин Муравьев

Здесь я не растерялся и, прицелившись чуть выше, делаю выстрел в ту часть тела, где, по моему мнению, должна располагаться голова. А потом, уже даже не смотря на результат выстрела, ползу к двери.

«Повезло, открыта».

И я, распахнув ее, выбираюсь из комнаты в коридор.

«Да, черт же, – опять ноги пронзил небывало сильный и резкий приступ боли, – да что же это такое?»

Но разбираться некогда. Проползаю по коридору.

А вот и причина того шороха, что разбудила меня. Старик Степан Палыч, хозяин комнатки, которую я снимаю. И сейчас он лежит посреди коридора.

Странно, но мне показалось, что он жив, только без сознания. Большего я разобрать не успел.

Шорох за спиной. Но и я уже практически добрался к двери, ведущей наружу. Тем более она открыта. Вижу более светлый проем и мелькнувшее темное небо, с проблесками звезд. Но неожиданно выход мне перегородила еще одна тень.

Я не понимаю, что происходит, но прекрасно вижу, как она медленно поднимает руку и наводит ее на меня. И опять возникает сильное чувство боли. Но в этот раз оно растекается по всему телу. И эта боль почему-то заставляет меня замереть на месте. Замер я в странной позе, завалившись на правую руку, и потому прекрасно вижу, как тень приближается ко мне. Вот она останавливается прямо напротив меня.

Вновь ее рука, направленная на меня. Но я смотрю не на руку. Я смотрю дальше. Мне удалось рассмотреть лицо тени. И это лицо принадлежит ей. Девушке, с которой я разговаривал сегодня. Виктории.

Ну а дальше меня забирает тьма.

Последняя вспышка боли была наиболее сильной и рождалась прямо в моем мозгу.

Некоторое время спустя. Система желтого солнца. Планета с самоназванием Земля

— И ты говоришь, что он инвалид? – с негодованием проворчал майор. После этих своих слов он осторожно постарался стянуть с себя легкую десантную броню рейнджеров империи Аграф, но поморщился, голова гудела и сильно болела, отдавая болью, казалось, во все части тела, при любом движении, даже таком осторожном и незначительном.

— Да этот парень живучее и выносливее троллов, с которыми мне приходилось воевать. А это его практически полное отсутствие реакции на воздействие параллизатора-ударника. Да я в него выстрелил не меньше трех раз. Ну, это те, про которые мне точно известно, что я попал. Да еще и ты потом два раза долбанула, и оба раза в голову. А он все еще шевелился и полз.

И майор пнул упакованное в пластиковый контейнер для переноски тело.

— Живучий ублюдок, – еще раз процедил он сквозь зубы.

Между тем женщина, будто не слыша всей этой ворчливой речи своего напарника, спокойно ответила ему.

— Ты сам все видел, – сказала она, и, с усмешкой поглядев на майора, эта циничная девушка добавила: – Такие вот тут шустрые инвалиды, – правда, уже гораздо серьезнее чуть позже произнесла, – сомнений в проблемах с его здоровьем нет. Так что вычисленный параметр верен. Он и двигаться-то нормально не мог. Только ползал.

— Ну да, – все еще ворчливо пробормотал Рилт, – двигаться он не мог, но тем не менее чуть не сбежал от меня. Хорошо, что в этот раз ты решила поехать со мной. И прикрыла выход.

И он уже более спокойно посмотрел на свою напарницу.

— Да и это его оружие, – и он потрогал свою голову, в которую пришелся последний выстрел и которая все еще гудела, хотя и была под защитой десантного шлема, – будь у него что-то более серьезное, он бы завалил меня еще в комнате. Причем еще в самом начале схватки. Как он меня вообще заметил? Я же был в мимикрирующей броне.