Книга Пожиратель: «Не тот» человек. Тайная жизнь города. Клан, которого нет, страница 225 – Константин Муравьев

И он с притворным участием наклонился вперед и спросил:

— Вижу, сегодня ты нашел какого-то простофилю, готового выложить деньги за помощь такого маленького ублюдка, как ты?

И, не очень вежливо отпихивая меня в сторону, он продолжил:

— Как там твоя мамаша, готова будет ублажить меня еще разок? А, ублюдок?

И потом он притворно хлопнул себя рукой по голове.

— Прости, я забыл, – и он посмотрел в лицо набычившегося мальчонки, – ее же затрахали до смерти какие-то неугомонные гости. А так мы бы с нею развлеклись еще разик, или как? Может, сестренка уже пошла по ее стопам? Пойти, что ли, попользоваться ею? Мать явно научила ее многому.

Ага, ситуация проясняется.

Мать парня была местной дамой для развлечений в гостиничном квартале. Именно поэтому парнишку слегка передернуло, когда он говорил о нем. И у нее были дети, один вот этот Труш, а вторая его сестра.

Странно, парень не выглядел эталоном красоты. Но это может означать и другое. Он похож на своего отца. Тогда как его мать могла быть кем угодно. Особенно с учетом невольничьего рынка, не думаю, что туда попадают по собственному желанию.

Похоже, и интерес к сестре Труша вызван именно этим. И он явно неподдельный. Вон как потянуло от этого амбала желанием и похотью, когда он заговорил о ней.

— Жаль, что вы сейчас свободные, – с огромнейшим сожалением протянул детина, – сумела ваша мамашка, благодаря своим стараниям, выкупить вас у своего хозяина.

«Что я говорил о рабыне… – мысленно прокомментировал я слова амбала. – Она была невольницей, но детей сумела выкупить, чтобы те избежали ее судьбы. Только вот, похоже, для местных они все равно изгои и дети шлюхи, как он сам, так и его сестра».

И, оценив реакцию Труша, вспомнил сожаление парня о том, что он ни к кому не сумел устроиться помощником.

«И это отношение распространяется на них до сих пор».

В моей голове закрутилась одна комбинация, нужно будет обсудить ее с Хватом, может, его самого она не устроит. Но это потом, когда выпутаемся из местных неприятностей.

Между тем бугай продолжал свой словесный понос:

— Ну да ладно, есть же твоя миленькая сестренка… ей тоже чем-то нужно зарабатывать на жизнь. Как я слышал, никто вас к себе еще не взял, ублюдочек ты наш. А мы готовы оплатить ее услуги по полной… даже прибавим, если она будет к нам внимательна и добра. А тебе мы позволим посмотреть… говорят, некоторые любили, когда вы смотрели, и старый хозяин заставлял вашу мать это делать при вас с сестрой… Может, и нам понравится… Да, парни?

И этот детина вновь заржал, как огромный конь, его поддержали своим смехом остальные дружки, кроме того Срука, что и был главным среди них.

Этот-то как раз и был особенно насторожен.

Труш все молчал, хоть и сжал кулаки так, что побелели косточки на пальцах и вздулись вены на лице. Тогда как этот амбал продолжал наседать.

Или я чего-то не понимаю, или он специально цепляется к пацаненку.

Но прекрасно же видно, что у того ничего нет и взять он с него, кроме его рванины, ничего не сможет. Но тогда зачем? Или в этом есть что-то другое? Вон, все остальные хоть и замечают происходящее, но воспринимают его как нечто вполне обыденное и вполне себе нормальное.

Что у нас есть? Нужно все быстренько обмозговать.

Крысятничество, я так понимаю, тут вполне нормальный промысел или работа, которую делают такие вот бригады или команды веселых парней.