Книга Маг, разрывающий на куски, страница 52 – Aki

Стража.

Стража звали Леон.

Он не помнил, кто дал ему это имя. Родители? Наставники в Академии? Это было давно. Теперь он был просто Стражем. Щитом. Тем, кто стоит между порядком Империи и хаосом.

Его дар был редким, сложным и опасным: Искажение. Он не призывал огонь и не лепил из камня. Он работал с самими понятиями, с фундаментальными свойствами реальности. Гравитация, время на микроуровне, плотность пространства, температура, химические связи — всё это было глиной в его руках, если хватало сил и концентрации.

Сейчас же этих сил оставалось мало… Очень мало.

Он стоял спиной к входной двере жилого дома в секторе Дельта-4 — некогда уютном квартале, а теперь превращающемся в адскую оранжерею. За его спиной, в подъезде, жались друг к другу два десятка человек — старики, женщины, дети. Они слышали скрежет и шуршание снаружи, видели, как по стенам ползут чёрные жилы, как из щелей в полу уже выглядывают ядовитые ростки. Они смотрели на его спину, залитую потом, на его трясущиеся от напряжения руки, и в их глазах была не надежда, а тихий, животный ужас.

Но Леон не видел их.

Всё его сознание было направлено наружу.

Мир перед домом был искажён, перекручен его волей. Гравитация здесь работала избирательно: для обломков, для камней, для всего твёрдого — она была в норме. Для гибких, живых структур растений — усилена в десятки раз. Лианы, пытавшиеся обвить фасад, тяжело падали на землю, вминаясь в асфальт под собственной внезапно возросшей массой. Шипы, выстреливаемые из пасти какого-то хищного цветка, не пролетали и половины расстояния, врезаясь в невидимую стену сверхплотного воздуха, который Леон держал перед собой постоянным усилием воли. Воздух здесь был не газом, а вязкой, прозрачной смолой.

Но растения приспосабливались. Они росли медленнее, но росли. Они находили слабые места.

Огромный гриб-нарост на стене соседнего дома лопнул, выбросив облако оранжевых спор. Леон, не отводя внимания от основной атаки на дверь, мысленным импульсом исказил химический состав воздуха прямо перед облаком. Споры, влетев в зону влияния, не взорвались ядовитой пылью, а просто… замерли, превратившись в крошечные, безвредные кристаллики соли, которые осыпались мелким дождём на землю.

Каждое такое действие выжигало в нём кусочек души. Его мана-резервуар, некогда глубокий, как колодец, теперь был похож на пересыхающую лужу. Голова раскалывалась от боли, в ушах стоял звон, а в груди, где билось магическое ядро, чувствовалось леденящее холодное пятно — признак критического истощения.

Великий… — мысль проносилась сквозь боль, подобная молитве. — Я вижу твои знаки. Ты там. Ты борешься. Дай мне силы. Дай мне удержаться. Я — Страж Империи. Я не позволю им умереть. Клянусь своим долгом. Клянусь своим даром. Клянусь…

Он не просил спасения для себя.

Он просил сил дабы исполнить долг.

Из земли в трёх метрах от него внезапно взметнулся росток, не чёрный, а цвета запёкшейся крови. Он рос по секундам, устремляясь прямо к нему, к источнику мешающей им воли. Леон, не раздумывая, бросил на него остаток сил, искажая саму природу почвы вокруг корня. Камень и глина не просто нагрелись. Они наполнились бешеным, неконтролируемым жаром, превратившись в бурлящую магму на метр в глубину. Кровавый росток с шипением и треском свернулся, почернел и рассыпался пеплом.