Книга Маг, разрывающий на куски, страница 125 – Aki

Люди здесь умирали медленно. Не от ран или боёв, а от банального истощения. От безнадёги.

Люба, маленькая девочка лет семи, сидела на корточках у щели в стене и смотрела наружу. Она делала так каждый день с тех пор, как мать ушла в разведку и не вернулась.

Вчера Люба в первые не плакала. Слёзы закончились. Теперь она просто смотрела.

За стеной, на автостраде, застывшей в вечной пробке ржавых остовов машин, копошились они… Энты.

— Люба, отойди от стены.

Голос принадлежал Игнату, бывшему механику, а теперь главному защитнику анклава. Высокий, жилистый мужчина с лицом, изрезанным шрамами от кислотных брызг, он нёс на поясе арбалет и три болта — всё, что осталось от боезапаса, взятого в разделе охоты.

— Они далеко, — не оборачиваясь, ответила девочка. — Пока далеко.

— Пока. — Игнат подошел ближе, выглянул в щель поверх её головы, и сердце его пропустило удар.

Их стало больше. Намного больше… Те твари, что ещё вчера бродили поодиночке, сегодня сбились в стаю. Он насчитал не меньше трёх десятков только в прямой видимости. Скорпионьи хвосты, перепончатые крылья, стволы, увенчанные пастями, полными рядов острых зубов. Они двигались странно, будто прислушиваясь к чему-то. Будто ждали чей-то команды.

— Они готовятся, — прошептал кто-то сзади.

Игнат обернулся. Сзади стояла Стефа, одна из немногих боевых магов, оказавшихся среди выживших. Когда-то она была профессором европейской академии магии, специалистом по опасным ответвлениям магической эволюции. Теперь же её знания о растениях сводились к одному: как отличить съедобный гриб от того, чьи споры прорастают у тебя в лёгких за сутки.

— Что ты видишь? — спросил Игнат.

Стефа прищурила свои близорукие глаза, в которых всё ещё теплился огонёк учёного, не добитого войной.

— Они координируются. Раньше они просто жрали всё, что движется. Теперь… смотри. Крупные особи сзади, мелкие разведчики спереди. Это тактика. Разум.

— Разумные растения, — горько усмехнулся Игнат. — Чего ещё ждать от этого мира?

— Того, что через час они пойдут на штурм, — тихо сказала Стефания. — И мы не отобьёмся, Игнат. У нас два десятка арбалетов, полтора десятка боевых магов, у которых маны осталось на пару слабеньких атак, и триста голодных ртов. Это конец.

Она сказала это совершенно спокойно. Игнат посмотрел на неё, потом на Любу, всё ещё сидящую у щели, потом на людей, копошащихся в полумраке гипермаркета.

И почувствовал, как внутри него что-то обрывается.

Он не боялся смерти. Он боялся того, что увидит в лицах этих людей, когда энты ворвутся внутрь. Того, что настанет в тот самый момент, когда надежда умрёт.

— Собирай всех, — сказал он. — Будем готовиться к последнему бою.

Последний бой…

Слова, которые он слышал в десятках песен и баллад, которые казались ему когда-то романтичными, далёкими… Теперь они звучали как приговор и отражали реальность.

Люди медленно собирались в центре гипермаркета, там, где когда-то были кассы. Их лица в тусклом свете магических кристаллов — последних, что ещё работали — казались вырезанными из серой бумаги. Дети жались к матерям. Старики сидели, опираясь на палки, и смотрели в одну точку. Защитники — те, у кого ещё были силы держать оружие — встали полукругом, закрывая собой остальных.

Игнат забрался на груду обломков, чтобы его было видно всем.