Книга Маг, запирающий страны, страница 99 – Aki

Потом камера, дрогнув, раз за разом показывала ЕГО.

Он стоял в центре арены. Один.

Простой тёмный костюм, чёрные волосы. И… лицо. Лицо незнакомого никому на свете молодого человека, словно бы высеченное изо льда. А глаза… даже через помехи и плохое качество изображения было видно эти два слепых золотых солнца, вправленных в череп. В них не было ни гнева, ни милости. Ничего. Только пустота и бездна нечеловеческой воли.

Великий Хозяин. Так Его называли в подпольных сводках, которые удавалось поймать в эфире. Ранее — Первый Маг. Образец Ноль. Бог из радиоактивного пепла России.

И он говорил.

Голос его каждый день был одинаково ровным, холодным, лишённым каких-либо интонаций. Он не звучал громко, но постоянно казалось, что им наполнен весь наш душный, пыльный мирок.

— … следовательно, статья четвёртая кодекса Магической Империи гарантирует неприкосновенность личности и свободы воли. Любое лицо, обладающее магическим даром, с момента самоидентификации или проявления способностей находится под защитой законов Империи. Попытка задержания, заключения, принудительного обследования или иного ограничения свободы мага без санкции Имперского Трибунала… — Он сделал микроскопическую паузу, и воздух в нашей лачуге, казалось, застыл. — … является актом агрессии против Магической Империи и будет пресечена. В частности лично МНОЙ.

На экране один из делегатов, мужчина в дорогом, но помятом костюме, поднялся. Его лицо было искажено смесью страха и остатков гордыни.

— Но… но как мы можем контролировать… Они же могут быть опасны! Преступники! Сумасшедшие!

Золотые глаза повернулись к нему. Медленно. Неестественно медленно и плавно. Казалось, Он даже не поворачивал головы — просто смещал фокус своего слепого внимания.

— Опасность, — прозвучал голос, и в нём впервые появился отзвук чего-то холодного, как сталь космического вакуума, — определяется действием, а не природой. Убийца-человек и убийца-маг подлежат одинаковому суду по законам той территории, где совершено преступление. Ваша логика порочна. Она аналогична заявлению: «Все люди с тёмной кожей — преступники, их надо изолировать». Вы требуете превентивного наказания за возможность. И я это запрещаю. Следующий вопрос.

Делегат рухнул на скамью, словно у него перерезали сухожилия.

Я не осознавал, что плачу, пока первая горячая капля влаги не упала на сцепленные пальцы Аны. Она вздрогнула, посмотрела на меня. В её взгляде был заключён немой вопрос, и даже сейчас в нём не было надежды — только привычная, затаившаяся боль.

Она уже давно разучилась надеяться…

А представление на экране продолжалось.

День за днём, мировая элита, скрипя зубами, капитулировала. Они отменяли «Чёрные списки магов». Расформировывали «Специальные отделы по паранормальным угрозам». Выпускали из подвалов и лабораторий тех, кого ещё не успели уничтожить. Они делали это не из милосердия. Из страха. Страха перед золотым куполом над Китаем. Страха перед тем, что ОН появится в их сенате, а может и в домах следующей ночью.

Им всем было жутко от одного только его существования…

И каждый новый пункт, каждая отмена старого, людоедского закона отзывалась во мне тихим, нарастающим гулом торжества. Как будто внутри, в самой глубине меня, где уже много лет жила только холодная, цепкая уверенность, что мы обречены, что-то огромное и тяжёлое начинало шевелиться… Просыпалось…