Книга Маг, запирающий страны, страница 91 – Aki

Перед ним, на коленях, в разорванных жёлтых шелках, был император. Молодой, тучный, с лицом, залитым слезами и соплями. Рядом — его семья. Женщины, дети, старики. Их лица были пусты, они уже пересекли грань ужаса.

— Династия Цзянь! — голос Вэя прокатился над площадью, не громкий, но слышимый каждым, как будто звучал внутри черепа. В нём не было ярости. Была лишь холодная, неумолимая воля. — Праправнук моего сына. Смотрите на него! Смотрите на плод правления слабых, погрязших в роскоши и забывших волю дракона! Они допустили позор! Они позволили варвару с запада надеть на нашу империю золотой ошейник! Они — причина нашего унижения!

Он не стал тянуть. Рука, молодая и сильная, мелькнула в воздухе. Невидимый клинок чёрно-белой энергии прочертил линию в мраморной плитке.

Головы отсеклись с хлюпающим звуком, но не долетели до пола. Они испарились прямо в воздухе. Вместе с верхней частью туловищ. На мгновение замерли силуэты, из которых били вверх фонтаны плазмы, а потом они рухнули, превращаясь в груды тлеющего пепла. Дети исчезли первыми, с тихим шипением. Женщина успела вскрикнуть, но звук резко оборвался.

На площади не послышалось ни стона, ни вопля. Только сдавленный, коллективный выдох ужаса и благоговения.

Вэй не смотрел на пепел. Он повернулся к океану лиц.

— Народ Великой Империи! — его голос приобрёл металлические, звенящие обертоны. — Вы видели слабость. Теперь увидите силу! Я — Вэй Цзяньдао. Тот, кто правил, когда наша империя была твёрдой, как нефрит, и острой, как клинок. Я отошёл в тень, чтобы вы росли сами. И что я вижу? Вы проспали, как черви, пока мир вокруг нас погружался в разврат магии и поклонялся выродку, рождённому в северных снегах!

Он шагнул вперёд, к самому краю возвышения. Его чёрно-белая аура пульсировала в такт словам.

— Они там, за золотой стеной, думают, что мы сломлены. Что мы будем тихо гнить в этой клетке. Они провозглашают свою убогую реальность и диктуют законы всему миру, как будто он уже принадлежит им! — Он засмеялся, и смех его был подобен крикам воронов. — Они низко пали. Они признали власть силы, забыв о духе. Они променяли свой суверенитет на обещание безопасности у ног нового хозяина. Но мы — не они! Мы — драконы, а не собаки!

Рокот пошёл по толпе. Сначала тихий, потом нарастающий. Это был не крик одобрения. Это был рёв пробуждающегося зверя, загнанного в угол, которому указали на врага.

— Я возвращаю себе трон! Не трон дворцов и церемоний! Трон ВОЛИ и СИЛЫ! Я — Дракон Юга! И я разорву этот барьер! Я выжгу эту золотую чуму с лица земли! Мы снова станем великими! Не через торговлю или дипломатию! Через ОГОНЬ И СТАЛЬ, перекованные в НОВОЙ МАГИИ!

Он вытянул руку в сторону, в пустое пространство.

— И мы не одиноки в этой борьбе! Смотрите! Смотрите на того, кого страх и алчность старого мира породили в своих недрах, прежде чем склонить голову! На союзника, чья мощь рождена не из примитивного света, а из ГНЕВА САМОЙ ПЛАНЕТЫ!

Воздух там, куда он указал, затрещал. Не золотыми искрами, а фиолетовыми, ядовитыми молниями. Пространство искривилось, порвалось со звуком рвущегося полотна. И из разрыва, с треском статических разрядов, вышла… фигура.

Её контуры дрожали, плясали, не желая фиксироваться. Это было сгустком ярости, оформленным в грубую антропоморфную форму. Фиолетовые молнии бились внутри неё, вырывались наружу, опаляя камень у её «ног». Лица не было. Только сгущение тьмы и неистовой энергии в районе головы. От неё исходило гудение — низкое, сводящее с ума, от которого у людей на площади, стоящих ближе всего, пошла кровь из носу. Это была не структурированная магия, как у Первого, или чистое разрушение, как у Вэя. Это была хаотичная, неконтролируемая буря, едва сдерживаемая чьей-то волей.