Книга Маг, запирающий страны, страница 46 – Aki

Орлов не стал спрашивать, зачем. Он просто отдал команды. Люди, заворожённые и испуганные, послушно отступили к узкому проходу, ведущему в зал. Они же и вынесли ящики с остатками оборудования, кабелями — всё, что не было намертво прикручено к полу старого бункера.

И теперь, спустя всего пару минут, они стояли скученной массой на пороге, глядя в темноту, где одиноко сияла золотая фигура.

Первый поднял руки.

И началось.

Из его распростёртых ладоней, из всего его сияющего тела вырвались снопы искр. Не хаотичных — упорядоченных, как стая золотых птиц. Они взмыли к самым сводам, к тьме сорокаметрового потолка, и замерли. Застыли там. А после зажглись.

Не просто вспыхнули, а разгорелись изнутри, обретая плотность, объём. Десятки, а потом и сотни сфер тёплого, ровного, немерцающего света зажглись под каменным небом. Они висели на разной высоте, создавая не иллюзию, а саму суть дневного света — лучи, падающие под разными углами, без единого источника. Пещера перестала быть пещерой. Она стала пространством, освещённым изнутри собственными солнцами. Стала походить на внешний мир.

Сияние Первого, будто исчерпав себя в творении светил, потекло вниз. Оно расходилось по стенам, по полу, поползло вверх по сводам, но не как жидкость, а как некая… корневая система. Как паутина. Золотистые прожилки, толщиной от волоса до руки ребёнка, пронизывали собой камень. Они светились изнутри, и там, где они проходили, порода менялась. Плавилась.

Трещины срастались. Рыхлые участки уплотнялись. Вся пещера изнутри оказалась опутана сияющей, живой сетью — энергетическим каркасом, барьером и нервной системой в одном лице. Орлов, глядя на это, понял: эти стены теперь не обвалятся. Откуда-то пришло смутное понимание: они будут фильтровать воздух. Они будут гасить любую внешнюю радиацию. Они станут живой, дышащей скорлупой для их нового мира.

Первый повернулся к южной стене. Протянул к ней руку. А после камень подчинился его неслышимому приказу.

Скальный массив расступился, и с глухим, но мягким рокотом в образовавшийся пролом хлынула вода. Не просто ручеёк, а сразу полноводная, быстрая река, вырвавшаяся из тысячелетнего подземного плена.

Русло для неё словно бы сформировалось само — камень под её давлением и под взглядом Первого тёк, принимая нужную форму. Река пересекла весь зал по диагонали, серебряной змеёй засверкав в свете малых солнц. И прежде чем вода успела замутиться илом, золотая паутина с пола и стен протянулась к ней, опутала берега, легла на дно. Орлов увидел, как струи воды, проходя сквозь этот сияющий фильтр, становились кристально чистыми, прозрачными, будто родниковыми.

Первый спустился к тому месту, где новая река делала плавный изгиб. Он стоял на ещё голом, сером камне. Его сияющая форма вдруг задрожала. Контуры тела снова поплыли. Он снова стал терять форму.

Его сияние сгущалось, уплотнялось, становясь нестерпимо ярким. Он превращался в чистое ядро энергии, в миниатюрную звезду, готовую вспыхнуть.

Орлов зажмурился, заслонив глаза рукой. Через плотно сжатые веки он видел, как тьма пещеры наполняется светом.

ВСПЫШКА!

Волна чистой, структурированной маны настолько плотной, что ставшей буквально физически ощутимой, как тёплый удар ветра, прокатилась по залу.

Когда давление спало и Орлов рискнул открыть глаза, он несколько секунд ничего не мог разобрать.