Книга Маг, сдерживающий армии, страница 58 – Aki

Лейтенант Хоффман стоял, уставившись на экран, его челюсть была напряжена до боли. В его голове, минуя сознание, проносились обрывки мыслей: Маги 10-го уровня могут создавать локальные барьеры… На несколько десятков или сотен метров… На десяток минут… Это… Этот на сотни километров… Это удержание энергии континентального масштаба… Кто… ЧТО ЭТО ДЕЛАЕТ?

Генерал Фольмер поднялся. Медленно, как очень старый, тяжелобольной человек. Он подошёл к главному экрану так близко, что его лицо осветилось мерцающим золотым светом с монитора. В его глазах, помимо ужаса, впервые появилось что-то ещё. Смирение. Смирение солдата, вышедшего с копьём против главного боевого танка. Не страх перед смертью, а понимание полной, абсолютной бесполезности всего его опыта, знаний, армии, технологий перед этим.

— Es ist kein Magier… (Это не маг…) — хрипло, словно сквозь туман, произнёс он. — Es ist etwas anderes. Etwas Neues. Ein Gott. Ein zorniger Gott. (Это что-то другое. Что-то новое. Бог. Разгневанный бог.)

Он видел то, чего, возможно, не замечали другие, слишком поражённые масштабом барьера. На увеличенном фрагменте изображения, в самой нижней его части, у «основания» этой золотой стены, была видна крошечная, искажённая тепловая сигнатура. Человекообразная. И она горела. Не в переносном смысле. Её тепловой контур зашкаливал, затем проваливался, снова вспыхивал. Телеметрия, всё ещё пытавшаяся работать, показывала дикие скачки биологической активности. Эта тварь… это СУЩЕСТВО… не просто создавало барьер. Оно горело за него своей плотью, своей жизнью. Оно сдерживало геологическую катастрофу ценой собственного, мучительного уничтожения.

— Es opfert sich… (Оно жертвует собой…) — пробормотал кто-то ещё.

И это осознание нанесло последний, самый сокрушительный удар по их военной доктрине. Их маги были оружием. Нестабильным, опасным, но оружием. Их использовали и выбрасывали. То, что они видели, было не оружием. Это было существо, взявшее на себя ответственность за сдерживание последствий собственной силы. Безумное, чудовищное, но… обладающее чем-то, что было страшнее и непостижимее чистой разрушительной мощи: совестью или её жуткой пародией.

На экране картина стала меняться. Чудовищная ударная волна, истощив свою ярость о непробиваемый барьер, начала рассеиваться, оседая гигантским полукольцом руин у золотой стены. А сама стена… начала гаснуть. Не резко. Она медленно теряла плотность, становилась призрачной, как туман на рассвете. Сквозь неё проступили очертания искалеченного, но уже статичного ландшафта. Исчезла и тепловая сигнатура у её основания. Просто пропала.

Золотой свет померк. На экране снова была ночь. Ночь над гигантской, дымящейся, стекловидной равниной, которой раньше не существовало. И над свежеиспечённым кратером, где раньше стояли горы.

Тишина в зале теперь была абсолютной. Даже дыхание замерло. Никаких всхлипов, никакого бормотания. Шок сменился состоянием, близким к кататонии.

Первым очнулся начальник штаба, полковник Браун. Его лицо было пепельно-серым.

— Господин генерал… Протокол… Что мы делаем? — его вопрос повис в воздухе.

Какой может быть протокол против этого? Протокол на случай появления нового божества?

Фольмер отвернулся от экрана. Он больше не мог на это смотреть. Его взгляд упал на оперативную карту, всё ещё висевшую на стене. На ней были обозначены их дивизии, аэродромы, склады, цели противника. Всё это сейчас казалось жалкой, детской игрой в песочнице.