Книга Маг, сдерживающий армии, страница 14 – Aki

Броневик резко затормозил. Нас по инерции дёрнуло вперёд, а после натянувшиеся ремни вдавили тела в ткань кресел. Спустя миг корпус машины с глухим лязгом встал как вкопанный. Двигатель, проработавший несколько часов в напряжённом рычании, наконец заглох, и в наступившей тишине оглушительно зазвучали другие шумы. Приглушённый, но непрекращающийся грохот далёкой артиллерии. Треск стрелкового оружия. Навязчивый гул беспилотников где-то высоко в небе.

Воздух, которым я вдохнул, едва выйдя из машины, был густым и тяжёлым. Он был пропитан гарью, пылью, едкой химией от разрывов снарядов и сладковато-приторным, тошнотворным запахом гнили. После стерильной чистоты комплекса и свежего воздуха у его ворот это было похоже на удар по лицу грязной тряпкой.

Меня быстро провели в низкое, полузаглублённое бетонное здание, над которым кое-как был наброшен маскировочный брезент. Внутри царил привычный хаос полевого штаба: гул голосов, треск раций, мерцание экранов на столах, заваленных электронными картами. Воздух был плотным от запаха пота, металла и крепкого табака.

Генерал, мой неизменный спутник, сразу же взял инициативу, выступив вперёд. Он чётко и резко выкрикнул пару рубленых команд, а после его увели в сторону большой тактической панели, где несколько офицеров с измождёнными лицами что-то устало обсуждали. Ко мне же подошёл полковник, чей китель был перепачкан грязью и бурыми разводами, а взгляд был острым и уставшим одновременно — без тени подобострастия или страха, которые я так часто видел в комплексе.

— Первый, — он кивнул мне, как равному, и ткнул пальцем в карту. — Слушайте внимательно.

— Ситуация — полное дерьмо. Противник вот здесь, — его палец упёрся в участок, испещрённый красными отметками, — вклинился в нашу оборону на семь километров по фронту. Давит массой. Их обычные части идут сразу за магами. Ваша цель — эпицентр. Вот этот участок.

Я смотрел на условные знаки, но видел не их. Я видел лишь картины крови, боли, разрухи… Предсмертных захлёбывающихся хрипов, которые когда-то прозвучали из-за меня. И теперь мне предстояло пополнить эту галерею собственной памяти.

— Задачу повторяю, — голос полковника был жёстким, безэмоциональным, не терпящим возражений. — Полное и демонстративное уничтожение вражеской группировки на данном участке. Никаких ограничений по применению способностей. Пресеките прорыв. Любой, лять, ценой.

«Любой ценой» — эта фраза уже словно преследовала меня, как назойливая мошкара. Слова генерала в машине, слова полковника… Это означало, что на пути к магам, этим ублюдочным порождениям научного прогресса, придётся пройти через сотни обычных солдат. Парней, которые так же не хотели оказаться здесь, как и я когда-то. Которых призвали, мобилизовали или они сами пошли, поверив в какую-то свою правду. У них есть лица, имена, семьи. Для меня убить человека было до жуткого легко, даже привычно, но… Предательский червячок человеколюбия и морали упорно грыз меня изнутри. Да, эти люди были врагами. Они пришли убивать, но… Мне было их жалко. Убивать их, простых людей, своими руками… Это было уже тяжело назвать работой. Это… тупая бойня. Несправедливая. Грязная.

У многих парней и мужиков по ту сторону баррикад есть свои истории, семьи, друзья… Может быть, даже дети… Я ведь не слепой. Вижу, что с обеих стороны люди. Простые люди…