Книга Маг, сдерживающий армии, страница 139 – Aki

— То есть, Первый Маг, даже допустив ошибку, фактически спас… целый регион от уничтожения? — уточнила ведущая.

— Согласно официальному отчёту… да. Так и есть. Его действия, хоть и приведшие к локальным разрушениям, предотвратили на порядки более страшный сценарий.

— Спасибо, Артём Валерьевич. Останьтесь с нами на связи, пожалуйста. — Ведущая снова обратилась к камере. Её выражение стало ещё более серьёзным. — Однако реакция мирового сообщества и простых граждан на эти события далека от понимания или благодарности. Страх, о котором мы говорили вначале, пробуждает самые тёмные человеческие инстинкты.

На экране пошли новые кадры. Уже не из Карпат, а с улиц европейских и американских городов.

Плачущая женщина лет сорока, её лицо искажено горем и ненавистью, тычет пальцем в объектив камеры: «Они убили моего сына! В Дрездене! Его часть разбомбили эти… эти чудовища! Чёртовы маги! Верните мне сына!». Рядом с ней стоит плакат с фотографией улыбающегося парня в камуфляже.

Другая сцена. Ночь. Группа людей в чёрных балаклавах, с битами и «коктейлями Молотова» в руках, штурмуют невысокое административное здание с вывеской «Муниципальный комитет по адаптации». Окна бьются, внутрь летят бутылки с зажигательной смесью. Вспыхивает пожар. Крики: «Долой мутантов!», «За чистый мир!».

— Мы наблюдаем беспрецедентную волну ксенофобии, направленную против всех, кто имеет отношение к магии, — продолжила ведущая. — Под ударом оказываются не только те, кого официально называют магами. Под подозрением все — учёные, работавшие в смежных областях, врачи, даже родственники людей с диагностированными аномальными способностями. Началась настоящая охота на ведьм в цифровую эпоху.

Кадры вновь сменились. Теперь это было видео из какой-то больницы, скорее всего, европейской. Короткий, обрывистый репортаж. Камера мельком показывает палату интенсивной терапии. За стеклом — тела. Их уже сложно назвать людьми. Один из пациентов покрыт струпьями, похожими на кору дерева, из трещин на теле сочится зеленоватая жидкость. Тело другого неестественно вытянуто, конечности будто сделаны из резины, скручены в немыслимые узлы. Третий… на третьем кожа местами прозрачная, и под ней видны пульсирующие, светящиеся синим органы. Врачи в биозащитных костюмах суетятся вокруг, подключив пациентов к десяткам аппаратов.

— Это — оборотная сторона медали, — голос ведущей дрогнул. — Это те, кого система, спешащая создать «защитников» или «оружие», сломала. Нестабильные. Люди, чьи тела и разумы не выдержали внедрения чужеродных сил. Их число, по данным правозащитных организаций, уже исчисляется тысячами по всему миру. И сейчас они, как и стабильные маги, стали мишенью для паникующих толп. Активисты требуют их изоляции, «отдельного решения вопроса»…

Ведущая снова повернулась к экрану с доктором Левиным. Учёный внимательно её слушал, от чего его лицо стало пепельно-серым.

— Артём Валерьевич, как учёный, который, я уверена, понимает и трагедию этих людей, и истоки страха общества, что вы можете сказать о нарастающей истерии? Дискриминация, насилие… куда это может привести?

Левин долго молчал, потупив взгляд. Потом поднял голову, и в его глазах загорелся холодный огонь, смешанный с отчаянием.

— Это приведёт к катастрофе. Социальной, моральной, а в итоге — и к физической. Мы имеем дело с новым биологическим и физическим явлением. С новым типом… человечества, если хотите. Отгородиться от него заборами, запереть в резервации или, того хуже, уничтожить — более невозможно. Это всё равно что пытаться остановить эволюцию, расстреливая первые живые организмы, выползшие на сушу. Они уже здесь. Игнорировать их, ненавидеть их — значит игнорировать законы природы. А природа, как известно, не терпит пустоты. Если общество оттолкнёт этих людей, они замкнутся в себе, начнут строить свои закрытые сообщества, и тогда… тогда мы получим не союзников, не пациентов, а врагов. Обиженных, озлобленных, обладающих силой, которую мы не понимаем, врагов.