Книга Системный скуф. Том 3, страница 6 – Морфиус

Антрокс Маар: Нужно обсудить раздел первого отделения. Я прилечу к тебе и как раз захвачу столпов. Если ты не против.

Квиокс Френдон: Жду.

Следующее сообщение уже было ожидаемым. Раздел целого отделения, являлся задачей нетривиальной, насыщенной политикой и интригами. И то, что Антрокс, который Виирон, не стал с нами возиться, четко указывая, как нам с его тезкой делить армию Марры, тоже было ожидаемо, в стиле старших адептов. Приказать, а там уже младшие разберутся. Так или иначе. Хоть я этой логики и не принимал. Но в любом случае, оставалось только ждать, проводя время в медитациях. А времени всегда было мало. Так что я занялся морфизмом, меняя свое основное тело и превращая его в орка. Темный цвет кожи, уплотнение и расширение костной ткани в определенных местах, например, в надбровных дугах, челюсти… В итоге должен был получиться массивный полуорк, полувеликан, что, впрочем, даже сейчас было не так уж и быстро.

Глава второго отделения пожаловал довольно быстро. И мои слуги сопроводили его сюда, в «мою резиденцию». Вслед за орком на мечах влетело еще аж четверо адептов, в которых я узнал столпов первого отделения, ранее служивших Марре. Но те остались позади. А вот сам глава влетел за контур создающих помехи артефактов, осматривая меня и мой шатер.

— Прошу. — Указал я рукой на свой дом. И орк вошел следом, окинув взглядом весьма роскошное убранство.

— Довольно скудно. Помнится, раньше ты любил резиденции делать чуть побольше… — Начал он разговор, причем с того, чего я не ожидал. Действительно, шатер хоть и был моим личным, то есть сделанным по вкусам самого Квиокса, но это был один из самых маленьких вариантов.

— Времена меняются. Я тоже меняюсь. А возвышение требует времени и внимания, так что распыляться на такие глупости я сейчас не хочу. — Присел я в кресло, и Антрокс тоже умостился напротив меня. На столе уже стояло лучшее вино. Ну и, чтобы совсем уж не выходить из образа, я поднял бутылку телекинезом, разливая по стаканам. Вернее не телекинезом, а стихией. Телекинезом следовало называть тонкие воздействия, что некоторые могли порождать чистой ци за счет ее расслоения и высокого контроля. Это была прерогатива менталистов таких как Вилара, например.

— Ты еще скажи, что распустишь свой гарем и пойдешь путем монахов. — Усмехнулся орк, сначала вдыхая аромат вина, как опытный сомелье. Или, скорее, предостерегаясь от яда. Ведь будь он там, и энергосистема успеет отреагировать на небольшие дозы, что были вдохнуты через нос, прежде чем все попадет в желудок.

— О, я не настолько изменился. — Хохотнул я, вспоминая про местные ордена и монастыри. В жестоком мире республики они тоже были, объединяя адептов, считающих, что возвышение должно быть оторвано от всех других видов деятельности. И что ничто не должно отвлекать идущего.

— Выглядишь до сих пор довольно помятым. Враги были так сильны? — Продолжил орк, наконец опрокидывая в себя стакан напитка. И надо сказать, я действительно выглядел пожеванным и помятым. Пускай раны уже затянулись. Но все произошедшее и паразит бездны не позволяли выглядеть свежим и отдохнувшим.

— У них были мощные заряды. Плюс враг пожертвовал собой, бездновы имперцы. — Выругался я, искренне внушая себе ненависть к имперцам! Варварам! Никчемышам, у которых даже технологий нужных не было! Именно такие настроение здесь и гуляли, внушая всем и каждому не просто ненависть ко врагам, но и ощущение собственного превосходства. Хотя, естественно, в глубине души мне от этого было просто смешно. В этой войне я не видел правых и виновных.