Книга Жажда бессмертия. Том 8, страница 45 – Морфиус

— Он был в своем праве… — Сухо произнес я, не особо заботясь о том, что обо мне подумают.

— М… — Халифатец хмыкнул, а его аура лишь уплотнилась, заиграв отсветами, как будто он был недоволен, но в то же время в раздумьях.

— Может быть. Но ты хочешь встать на сторону врагов? — Смесь ярости, неприязни, осуждения. Он может и считал так же, как и я, что убивать посла это плохо. Но не проникся идеей справедливости так же, как и я.

— Ламех тебя убьет… Лучше улетай. — Не дождавшись ответа, процедил он. А я вдруг понял, что он прав. Но халифатец не стал ничего больше говорить, рванув вперед. Видимо, он тоже планировал атаковать противника. Однако его остановил уже я.

— Если не умрет Ламех. — Слова вырвались сами собой.

— Чего? Чего? — Мечник забуксовал по воздуху, тормозя. А в его вопросе смешалась глубочайшая ирония и удивление. Но я не стал ему ничего говорить, переведя взгляд на адепта боли, что, казалось, никуда не спешил, продолжая свой танец и идя неспешным шагом в сторону четверки. Почему-то мне показалось важным увидеть все это до последней детали. Увидеть бой того, кто познал стихию куда лучше меня. И лучше Ламеха, наверное… Ведь те ощущения боли, которыми меня пробрало…

— Он настолько силен? — Новый вопрос халифатца я тоже проигнорировал, продолжая наблюдать и взлетая на десяток метров, чтобы лучше увидеть то, что грянет совсем скоро.

Первым не выдержала Лиань. Она соскользнула с меча, пролетев вниз метров сто и без паузы устремившись к противнику, выбивая ногами груды земли. А я даже задержал дыхание, наблюдая, как реинкарнировавший монстр в детском искалеченном теле бросается в бой на адепта боли. Существо этапа тела ци и существо этапа ядра. Исход был предрешен?

Хлопок!- Силуэт объятый кровавым сиянием взрывается. Я с трудом вижу ее удар небольшой ручкой, разогнанной до чудовищной скорости. А потом и все ее тело исчезает во вспышке удара. Сверхзвук. Но красная ударная волна встречается с той самой, почти прозрачной. И два взрыва сливаются в один. А сквозь тело проносится волна чужих концептов, заставляя ощутить страдания.

— О Небеса… — Охает Ихсан, когда его меч проседает на ладонь, даже на таком расстоянии. А я понимаю, что концепт крови и всего того, что намешано в силе Лиань меркнет на фоне Боли и всего прочего, вложенного в удар Гаем. Сильная звезда может убить мусорного ядровика. А сможет ли ядро убить мастера?

Через мгновение ударные волны рассеиваются, позволяя увидеть две фигурки. И маленькая, кровавая, несется вперед, с хлопком раздвигая воздух и порождая ударом, кажется, ноги, новую волну. Но та встречается с почти бесцветной стеной, разлетаясь на части. А следом Гай бьет посохом. И тот опять развивает сверхзвуковую скорость, впечатываясь в кровавое марево и откидывая уже Лиань на несколько десятков метров. А я в фоновых мыслях прикидываю, насколько нужно прокачать закалки, чтобы хотя бы пускай и такое длинное оружие, но выходило на сверхзвук? Как это возможно? Пускай техники могут преодолеть этот барьер. Но само тело или оружие? Это казалось недостижимым для второго этапа. Да и для третьего тоже. Вот дальше, по рассказам Нары, полет владык мог рвать воздух, как и их движения в бою…

Серая тень рванула вперед, настигая небольшую фигурку Лиань. Но та взорвалась кровавыми вспышками, отбрасывая противника. И глава какого-то там отделения храма боли улетел в сторону. Чтобы затем принять от девочки еще несколько кровавых ударов, каждый из которых вырывал целый котлован под новый дом, а разглядеть в клубах энергии и пыли противников было уже невозможно. Я скорее видел сгустки сияния, и по их движениям разум дорисовывал картину происходящего. Вот красный сгусток обрушивается сверху. Вот серый смещается из-под атаки. И сознание само показывает, как могут двигаться люди внутри этих сгустков. А пространство ежесекундно стонет и рвется от их боя.