Книга Жажда бессмертия. Том 3, страница 32 – Морфиус

Мои мозги, кажется, начали закипать. В прямом смысле. Я ощущал, как область затылка, с расположенным там имплантом, нагревается. Хоть это и было частично фантомным ощущением. Однако, нельзя было не признать, что управлять сразу более чем двумя десятками дронов, именно управлять, поддерживая с каждым прямое сопряжение, было попросту невозможно для меня в прошлом. Сейчас? Сейчас у меня это получалось. Казалось, сознание дробится на множество осколков, распадающихся и разваливающихся в разные стороны. Но о последствиях я буду думать позднее.

Сейчас, пока у меня оставалось несколько десятков секунд до столкновения с циклоном, я должен был решить, как именно уничтожить эту цель. Особенно учитывая, что управляет ей… Кто, кстати? Если я вывел оборудование из строя, то либо оператор должен был также выйти на эту сторону, чего я не заметил, смотря на портал через линзы коршунов. Либо маткой управлял встроенный искин. Что тоже странно, учитывая, как им становится плохо от повышенного фона. Но сейчас главной целью было разработать тактику атаки, позволяющую победить превосходящие силы противника.

Четвертый удар сердца. Машинально отметил я, сколько прошло времени с начала моей атаки. А пауки, все кроме тех, что я оставил рядом с собой, на всякий случай, вырвались вперед, прикрывая собой монолиты и коршунов. Предстоящий бой будет не превосходством силы. Предстоящий бой — это шахматная партия. Где я король, а птички — мои верные фигуры, которыми необходимо жертвовать.

Шестой удар. Монолиты набирают высоту и расходятся веером, чтобы иметь возможность спикировать на матку. А коршуны плетутся следом, чтобы их не уничтожили в первую очередь. Но и мои действия не остаются для циклона незамеченными. И махина о восьми крылах, за что некоторые называли ее архангелом, хоть и редко, начала резко набирать высоту. А снизу, с ложных крыльев, вниз посыпалось множество точек пауков, тут же расходящихся широким веером.

Восьмой удар сердца. Сознание плавится, но тут мне становится чуточку легче. Ведь один из пауков выходит из строя, в последний свой миг существования показывая яркую вспышку. Свет в конце туннеля… Именно так выглядит смерть птичек от лазеров. Тут же я заставляю всю армаду дернуться в стороны, начав петлять и изменять свой курс хаотически. Это хоть немного, но помогало против средств ПВО.

Девятый удар. И еще два паука гаснут, а матка, источающая едва заметную ниточку лазера, окончательно разворачивается вверх, вертикально, врубая основные турбины и стараясь набрать высоту. Именно в таком положении она и напоминала странную фигуру, раскинувшую вокруг крылья — архангела. И я вывожу все дроны на максимум скорости. В первую очередь пауков, что имели куда как больший разгон по сравнению с тяжелыми монолитами.

Десятый удар сердца. И тут мне становится по-настоящему хреново. Ведь приходится включаться в коршунов, заставляя их атаковать несущийся в мою сторону рой мелких паучков. Хотя мелкими они казались только на фоне Матки и на расстоянии. В реальности же каждый из них был размером скорее с монолит, и нес на себе сразу обойму с несколькими зарядами.

Одиннадцатый удар! Мое внимание прикипает к первой едва уловимой точке, а далее автоматика коршуна, работающая на классическом железе, то есть без квантовой матрицы, захватывает цель в автоматическом режиме. Выстрел. Я не вижу снаряда. Но знаю, что сейчас в воздухе развернулась тончайшая сеть, запутывающая вражеского дрона. И мой коршун, даже не дожидаясь того, чтобы увидеть падающую точку, несется в сторону, захватывая следующую цель.