Книга Демон-Экзорцист IV, страница 46 – Виктор Молотов

Мы вместе с Соней и её охраной вышли из здания комиссии. Она с улыбкой смотрела на свои бумаги, где было написано, что у неё не обнаружено никакого ментального влияния. Даже сфотографировала их и отправила отцу.

Потом она подняла на меня тревожный взгляд.

— Саш, я ведь сразу почувствовала, что что-то не так, — замялась она. — Не могу это объяснить. Но раньше ты был другим. Ты даже пах иначе.

С этим не поспоришь, но…

— А тебя не смущает то, что я воскрес? — тихо спросил я. — Из мёртвых. В прямом смысле этого слова.

— Смущает, — чуть улыбнулась она. — Всё смущает. Прошлый Александр не смог бы противостоять столь сильному менталисту, чтобы спасти меня. Так что в каком-то смысле новый ты даже больше мне нравишься.

Хотелось бы сказать, что приятно слышать, но нет.

— Надеюсь, ты разберёшься, и моя история не повторится с тобой, — слова Сони были искренними.

— Разберусь, не переживай, — кивнул я.

У меня появились некоторые догадки насчёт подобного вывода комиссии, а потому чтобы их проверить я записал на экспертизу ещё и трёх своих знакомых. Если моя теория окажется верна, то опасаться нечего.

Но из-за разборок с Володуевым место было лишь через неделю. Придётся подождать…

Всю дорогу до дома Соня продолжала вести активную переписку.

— Что говорит твой отец? — спросил я её, когда машина остановилась на светофоре.

— Он передаёт тебе свою благодарность за то, что смог нас спасти, — ответила она. — Но всё равно опасается, что заказчик и дальше продолжит попытки нападения.

Опасения были логичными, но с этой проблемой я уже вчера разобрался. И в приказном порядке велел Костомирову больше не приближаться к Годуновым. Ни самому, ни через посредников.

— Не продолжит. Передай своему отцу, что я это гарантирую, — ответил я девушке.

— Хорошо, — ответила Соня и отправила отцу соответствующее сообщение. — Он спрашивает, как ты можешь это гарантировать?

— Скажи, это уже мои проблемы.

— Ага, — она набрала сообщение. — Отец говорит, что в любом случае безмерно благодарен, и теперь он тебе должен.

Сомневаюсь, что Годунов окончательно поверил, что мне по силам завершить вопрос. На его месте я бы не пренебрёг дополнительной защитой.

Ведь, как говорится: на других надейся, но и сам не плошай.

— Ого, — удивилась Соня. — Последний раз отец говорил так врачу, который спас жизнь нашей матери.

Для Годунова, которого я мысленно прозвал прирождённым евреем, подобный жест и в самом деле выглядел странно. Он никогда не упускал свою выгоду, но, как оказалось, за свою семью он может быть очень благодарен.

Телефон Сони ещё раз пропищал. Она посмотрела на него и заметно расстроилась.

— Что такое? — поинтересовался я.

— Отец сказал, что больше мне в Москве делать нечего, я должна возвращаться домой, — тяжело вздохнула она. — И Добрынин наконец сообщил своё решение о нашей помолвке.

— Какое решение?

Помню, что Соня даже под ментальным воздействием не желала выходить замуж за Илью Добрынина.

Пришло следующее сообщение, и Соня широко улыбнулась.

— Он отменил помолвку, — радостно сообщила она. — Отменил, представляешь?

— Я очень рад, — улыбнулся я, ведь ещё одной проблемой стало меньше.

Значит, убийство Добрынина решило не только мои, но и множество проблем моего окружения. Соне не придётся выходить замуж. Добрынин не будет продолжать отбирать земли у своих соседей. Пока что избавление от него принесло только пользу.