Книга Демон-Экзорцист, страница 59 – Виктор Молотов

— Лекаря позови, — успокоившись, со стоном ответил барон Голубев.

— Сию минуту, господин, сейчас вызову! — спешно ответил он и отдал приказ своим подчинённым. — Присмотрите здесь, пока меня не будет.

Я уже сделал, что хотел, и теперь мне было все равно, кто останется в этой комнате. Поэтому я промолчал.

Утром в день трагедии я заметил, как моя младшая сестра выглядит подавленной. Впервые за долгие годы на ней лица не было! Я начал расспросы, и сперва Карина отнекивалась… но меня не проведёшь! Я знал её как облупленную.

И она призналась… Что барон Голубев самым грязным образом приставал к ней на приёме, который прошёл накануне в его доме. А ведь сестре было всего шестнадцать лет!

Отец пойти не смог, поэтому отправил вместо себя Карину с матерью. Та отошла в сад с другими дамами и не могла видеть, что происходило в зале в те злосчастные минуты… А если бы никто из нашей семьи не явился на мероприятие в честь помолвки барона Голубева, это могло плохо сказаться на дружеских отношениях между родами. Тогда я поклялся отомстить за позор, который пришлось испытать моей сестре… Но не успел…

И ведь Голубев смог это провернуть, подговорив служанку, чтобы та пролила вино на платье Карины. Он встретил ее в пустом коридоре… Барону повезло, что Карина смогла вырваться из его цепких рук, тянущих её в спальню… Если бы Голубеву удалось сделать задуманное, то вилка бы оказалась не в руке, а в голове… и так, чтобы наверняка! За свою семью я готов и убить.

Голубев пытался второй рукой оторвать вилку от стола, но ничего не вышло.

— Ты какого хрена сделал, Демьянов? Сестра твоя давно мертва! — простонал он, напрочь забыв про все правила приличия, которые в аристократов вкладывают с самого детства.

Хотелось бы мне ответить, что это не так… но я не стал. А вместо этого присел рядом с бароном.

— Ты затронул честь нашей семьи, — сказал я.

— Кто-нибудь, помогите! — бросил он охране.

Один из грузных мужчин подошёл и ловким движением вырвал вилку не только из стола, но и из руки барона, отчего тот снова вскрикнул. Но не велел мордоворотам меня пристрелить, что уже радовало. Изначально я рассчитывал, что никакого разговора и вовсе не выйдет, а тут есть хоть какой-то шанс…

— Стойте у выхода, — велел Голубев охранникам.

Конечно, а то вдруг я ещё чего удумал.

— Чего тебе надо, Демьянов? — процедил барон.

— Я спас тебя, твою семью и твоих людей. А ты за это в пятницу придёшь к одиннадцати утра в Имперский банк в Муроме и подтвердишь, что я это я, — прямо ответил, отбросив все правила приличия по примеру Голубева, которые сейчас были явно не к месту.

— Разбежался! — хмыкнул он. — Я обещал за помощь встречу, а не подвергать себя подобным рискам.

— Рискам? — задумчиво спросил я. — В походе в банк нет ничего рискованного, только если… Точно! Ты с Добрыниными сделку заключил.

Вместо ответа я получил испепеляющий взгляд. Значит, я угадал. И дальнейший разговор не имеет смысла, разве что…

— Каково это — продать свою честь? — серьёзно спросил я, чуть не добавив «которой нет».

— Моя честь при мне, — ухмыльнулся Голубев.

Кажется, он совсем забыл о боли. А тут ещё и охранник аптечку принёс. Он пшикнул на руку барона антисептическим раствором, и тот снова скривился. И поделом ему.

— Мы были союзниками, но прошло всего полгода, и ты всё забыл. Мой отец заступился за тебя, когда твой двоюродный брат хотел забрал титул себе, а теперь ты не хочешь отплатить нашей семье тем же.