Книга На краю Земли, страница 83 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

— Ну что, ваше сиятельство, могу теперь официально заявить: рыбный день удался на славу. Правда, жалко, что мясо у такой туши несъедобное, а то неделю всю деревню кормить можно было бы.

— Может ты первый попробуешь? — поинтересовался я, кивнув на мёртвого сома.

Анатолий посмотрел сначала на тёмную тушу, потом на чёрную воду вокруг неё и медленно покачал головой.

— Я, пожалуй, проявлю благородство и уступлю свою порцию кому-нибудь другому.

— Тогда вопрос закрыт.

Виктор подошёл следом, на ходу выливая воду из сапога.

— Первый разумный поступок Анатолия за сегодняшний день.

— Между прочим, люди жизнью рисковали и теперь имеют полное право хорошо поесть, — возмутился рыжий десятник. — Это основа боевого духа.

Мирослав, оказавшийся рядом, недовольно покачал головой.

— Основа боевого духа — дисциплина.

Анатолий посмотрел на худого старика и тут же нашёлся с ответом:

— Вот потому вы, маги, такие худые. Всё дисциплина да дисциплина, а про нормальную еду забываете.

Мирослав медленно повернул к нему голову.

— Ты видел меня через час после того, как я чуть не умер от истощения.

— Вот! — победно поднял палец Анатолий. — Я именно об этом и говорю. Кушать лучше надо было.

По отряду прокатился смех. Даже Мирослав на несколько мгновений растерялся, явно не сразу придумав достойный ответ.

Я отошёл ближе к воде и посмотрел на Свежку. Река снова выглядела практически обычной. Течение спокойно бежало между камнями, над водой появились первые насекомые, а если не обращать внимания на огромную мёртвую тушу на отмели, разбитую лодку, повреждённые телеги и кровь, можно было бы решить, что ничего особенного здесь вообще не произошло.

Я достал из-за пазухи свёрток с неизвестным кристаллом. Даже через ткань от него исходило слабое тепло, причём не постоянное, а словно пульсирующее.

Снова мысленно обратился к Системе, ответ остался прежним:

[Объект не идентифицирован. Данные отсутствуют.]

Я убрал находку обратно и повернулся к отряду.

— Пять минут на отдых, после чего выдвигаемся домой. Проверить упряжь, закрепить груз ещё раз.

— А вечером праздник устроим? — тут же оживился Анатолий.

— Если до Поречья доберёмся без очередного медведя, волчьей стаи, гигантской рыбы или конца света, тогда подумаю, — ответил я.

Рыжий довольно улыбнулся.

— Вот это уже хорошая мотивация, ваше сиятельство.

Я только покачал головой и посмотрел на знакомую дорогу. До Поречья оставалось не так уж далеко, и впервые за весь сегодняшний день мне действительно хотелось, чтобы оставшаяся часть пути оказалась скучной, тихой и совершенно не заслуживающей отдельного рассказа.

Поречье показалось из-за поворота, когда солнце уже начинало клониться к закату. Я шёл рядом с пегой кобылой, той самой, что тыкалась мне в плечо перед самым выходом, и по её тяжёлому дыханию и понуро опущенной голове прекрасно понимал: животное вымоталось ничуть не меньше меня.

Обе телеги, доверху нагруженные добычей, да ещё и с ранеными бойцами, лошади тащили буквально из последних сил. Животные были все в мыле, хотя последние пару вёрст мы двигались совершенно спокойным шагом, стараясь не добить и без того уставших четвероногих. Люди выглядели ненамного лучше: прежде неугомонный Анатолий перестал шутить ещё с полчаса назад, что само по себе говорило о многом, Виктор по своему обыкновению молчал, а Степан то и дело поправлял сползающую лямку заплечного мешка и тихо ругался себе под нос.