Книга На краю Земли, страница 40 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

— А если опять поросёнок-переросток встретится? — спросил молодой лучник, отличившийся вчера.

Анатолий довольно хмыкнул.

— Тогда ужин сам к нам пришёл.

— После прошлого кабана ты его есть отказался, — заметил Виктор.

— Я передумать могу.

— Тогда первый кусок твой, — с готовностью ответил второй десятник, рыжий сразу стал серьёзнее.

— Пожалуй, оставим деревне зайчатину.

Люди рассмеялись. Я поднял ладонь.

— Строй прежний. Анатолий — левый край, Виктор — правый, лучники ближе к центру. В лесу не растягиваемся, соседа из виду не теряем. Всё понятно?

— Понятно, ваше сиятельство, — раздалось в ответ.

— Тогда пошли.

* * *

Лес встретил нас неожиданным птичьим гомоном, и это сразу бросилось в глаза. Ещё пару дней назад почти всё вокруг казалось больным и чужим. Воздух пах прелью, влажной корой и чем-то тяжёлым, будто мы шли по давно заброшенному погребу.

Теперь стало немного лучше, но именно немного. Старые чёрные пятна никуда не исчезли, изуродованные деревья не обросли за ночь свежими листьями, серые нити Мицелия по-прежнему попадались у корней, но кое-где края налёта подсохли, запах стал слабее. А главное — вернулись птицы.

Похоже, усиленный Камень в первую очередь остановил дальнейшее распространение заразы, а всё остальное теперь должно было восстанавливаться само. И это меня устраивало, чудесам я доверял куда меньше, чем работающим закономерностям.

Виктор поравнялся со мной возле старой сосны.

— Заметили? — тихо спросил он.

— Птиц? — уточнил я.

— И их тоже, — десятник указал на корни дерева. — Здесь два дня назад серое было по всей земле, теперь край сухой.

Я присел и посмотрел, действительно.

— Значит, работает, — констатировал я.

— Значит, не зря рисковали, — кивнул Виктор.

Позади негромко переговаривался Анатолий, но даже он сегодня держался собраннее обычного. Двигались неспешно, фланговые бойцы время от времени останавливались, прислушиваясь.

Первая добыча попалась возле небольшого ручья. На воде спокойно плавали три утки, причём совершенно не боялись людей. Видимо, сюда действительно давно никто не ходил.

Я поднял кулак, отряд остановился.

— Тимофей, Фрол, Елисей, — тихо позвал я лучников. — Каждый выбирает одну. Стрелять одновременно.

Парни разошлись на пару шагов и подняли луки. Я смотрел на уток и неожиданно подумал, что в прошлой жизни видел подобную дичь в основном в охлаждённом виде, на подложке, под плёнкой и с ценником. Теперь всё зависело от того, насколько хорошо эти трое умеют стрелять.

Тетивы хлопнули почти одновременно. Первая утка дёрнулась и осталась на воде, вторая забила крыльями, третья взмыла вверх, но Фрол мгновенно отправил вслед ещё одну стрелу. Птица рухнула в кусты на другом берегу.

— Есть! — радостно прошептал Тимофей.

— Забирайте. Только у воды смотрите под ноги.

Пока всё складывалось слишком хорошо, дичь была, люди действовали слаженно. И лес пока не пытался нас съесть. Редкое ощущение, будто мы начинали понемногу отвоёвывать пространство вокруг Поречья.

Дальше попались глухари, их первым заметил Анатолий.

— Вон, — шепнул десятник и указал копьём на густую ель.

Птицы сидели высоко, скрытые ветвями, пришлось повозиться. Две всё же достались нам, третья ушла.

Когда солнце поднялось выше, добыча уже выглядела неплохо: три утки и два глухаря. Анатолий успел начать рассказывать, сколько похлёбки из этого получится.