Книга На краю Земли, страница 34 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

Старик покосился на мешочек с осколками у меня на поясе, потом на грязных и окровавленных бойцов.

— Прямо сейчас?

— А когда? — удивился я. — Предлагаешь дождаться ночи и снова лазить по хлевам с факелами?

Яков устало вздохнул.

— Нет уж, ваше сиятельство. Лучше сейчас.

— Вот и я о том же.

Я поправил перевязь с мечом и посмотрел на деревню. С кабаном разобрались, теперь предстояло выяснить, сколько ещё неприятных сюрпризов Поречье успело спрятать по своим дворам.

Обход получился полезным, но полностью полагаться на память старосты я не собирался, поэтому прошли по всем дворам, начав с тех, что стояли ближе к церкви. Именно там влияние Камня должно было ощущаться сильнее всего.

Перемены действительно были. Не чудесные и далеко не такие, чтобы вчерашняя заражённая земля за одну ночь превратилась в цветущий сад, но в нескольких сараях сырость уже ощущалась меньше, тонкий сероватый налёт подсох и перестал расползаться дальше по брёвнам. У Луки на дальнем конце огорода чёрные пятна на земле всё ещё оставались, зато за ночь не увеличились, а картофельная ботва хотя бы перестала ложиться на землю.

Сам Лука долго стоял на корточках и трогал листья, словно ожидал, что те снова начнут чернеть прямо у него под пальцами.

— Господи… — пробормотал мужик. — Неужто и правда отпускает?

— Пока только перестало становиться хуже, — ответил я. — Уже неплохо. А вот станет ли земля восстанавливаться дальше, посмотрим через несколько дней.

Лука несколько раз кивнул и опять уставился на грядки. Вот так мне нравилось гораздо больше. Не волшебство по щелчку пальцев, а вполне понятный процесс. Камень остановил распространение заразы, теперь оставалось выяснить, насколько быстро земля сумеет прийти в себя.

Дальше пошли к окраине, там изменения были ещё слабее. Где-то налёт лишь подсох по краям, где-то запах прели стал менее резким, а на одном участке чёрное пятно вообще выглядело практически так же, как вчера.

Я поставил себе мысленную зарубку: одного рассказа Якова недостаточно. Не потому, что старик обязательно что-то намеренно скрывал, просто за долгие годы местные настолько привыкли к медленному и неумолимому ухудшению, что половину мелочей уже перестали замечать.

Яков шёл рядом, хмуро разглядывая дворы.

— Значит, от Камня сила кругом расходится, — негромко произнёс староста.

— Похоже на то, — ответил я, удивляясь его и без того очевидному умозаключению.

— У церкви заметнее, на дальних дворах слабее, — продолжил старик.

— Именно.

Яков прошёл ещё несколько шагов, затем посмотрел на меня.

— А коли его ещё укрепить? — спросил он неуверенно, но в глазах теплился огонёк надежды.

— Зона влияния должна увеличиться, — ответил я.

Старик задумчиво потёр бороду.

— Значит, кормить его надо.

— Подпитывать, — поправил я.

Яков скосил на меня глаза.

— Всё у вас, господ, не по-людски называется.

— Это у тебя всё сразу превращается в хозяйство. Камень кормить, лес стричь, землю лечить.

— А чем плохо? — хмыкнул староста. — Зато понятно.

Спорить с этим было трудно.

— Скажи лучше, Яков, — продолжил я, — как получилось, что ты столько лет здесь живёшь, Камень под церковью знаешь, а что с ним делать — нет?

Староста сразу помрачнел.

— А кто бы учил?

— Кто-то же раньше за ним следил, — заметил я, глядя старику прямо в глаза.