Онлайн книга «Сотканный мир. Часть 1. Перерождённый»
|
Я оборачиваюсь. Тварь, которая меня преследует, всё также медленно идёт за мной по пятам. Один её шаг равен трём моим. Раз! Два! Три! Нагоняет! Я бегу изо всех сил, только, чтобы оставаться на месте, а этот монстр, будто рождённый в воспалённом сознании безумца, словно движется в ином временном слое, с каждой секундой приближаясь ко мне всё ближе и ближе. Мне не удалось рассмотреть эту тварь во всех подробностях, когда она, неожиданно, вынырнула из-за поворота коридора, но мозг, будто сделал её снимок и отпечатал в сознании, как фотографию, и теперь, показывает мне эту картинку по частям. Отвратное чудовище. Это — не может быть человеком. Совершенно не может быть! Нечто запредельное в своём уродстве. Смотрите сами. Рост за два метра. Деформированное тело, раздутое, как у утопленника. Синюшная бледная кожа с длинными складками, которые свисают, как мешковина вниз, на манер одежды — килта или остатков плаща. Складки пришиты друг к другу и к туловищу грубыми стежками, чтобы они не болтались и не мешали при ходьбе. Тварь передвигается на… Как бы вам это описать? Ходулях, что ли. Две ржавые железяки вместо ног, с вывернутыми назад коленями и приводами в виде тяг и пружин. Они выходят прямо и туловища и двигаются вверх и вниз, как штоки у паровоза, быстро скрываясь внутри жирного тела, и, то и дело вонзаясь в чавкающую жижу, чем-то вроде пяток. «Да… — подумал я, когда увидел эту тварь в первый раз, — ходули — лучший способ передвигаться по той жиже, которая хлюпает у меня под ногами». Картинка с монстром стоит у меня перед глазами. От этого невозможно избавиться. Он точно находится передо мной, и я смотрю и смотрю на это чудовище. Две руки. Точнее — лапы. Они состоят из нескольких суставов. Тонкие плечевые части и мощнейшие необхватные предплечья с кулачищами, больше похожими на две колотушки. Лысая, уродливая и непропорциональная голова без лица. Она похожа на заготовку для манекена, сделанную в дурке. Представьте себе скульптора-психа, который лепил голову из глины, а потом она ему не понравилась. Он смял её, скомкал, швырнул об стену и то, что упало на пол, прикрепили на плечи этого урода, который идёт за мной, как паровой каток. У твари нет глаз, носа, ушей. Только намёки на них. Рот похож на рваную рану, вырезанную тупым ножом, которую наспех заштопали скобками от степлера. Бах, бах, бах! И, точно этого недостаточно, как говорится, до кучи, эта тварь несёт на плече огромный ржавый молот, покрытый бурыми разводами и грязными пятнами, сжимая в правой руке деревянную рукоятку, потемневшую от времени и отполированную до матового блеска. Я бегу дальше, чувствуя, как на меня, волной, накатывает невообразимый ужас, и слышу позади себя. Шмяк… Шмяк… Шмяк… «Этого не может быть на самом деле! — думаю я. — Просто не может быть! Просто, какой-то сюрреализм! Это даже не монстр из кошмара или фильма ужасов, а порождение, какой-то извращённой фантазии, когда существо собрали вопреки всякой логике и здравому смыслу, просто смешав в кучу куски плоти, старые металлические детали, найденные на свалке, дали ему кувалду, и вдохнули в этот конструкт жизнь, заставив его за мной охотиться». А у меня нет даже захудалого ножа, обрезка арматуры или пистолета, чтобы защитить себя. И, поэтому, я бегу и бегу, надеясь только на быстроту своих ног и удачу. |