Книга Трон галактики будет моим! Книга 10 — Мёртвая рука, страница 123 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Некоторое время я наблюдал, как она с большим аппетитом поглощает тёмно-коричневый шоколадный маффин, запивая чёрным чаем.

Мы оба молчали. Есть сметанник и пить свой чай я не решался. Рядом с этой божественной личностью всегда чувствовался какой-то подвох.

Зато мой взгляд упал на небольшой плоский телевизор, висящий на стене и беззвучно крутящий клипы какой-то попсы двадцать первого века.

Я даже вспомнил, как эти телевизоры называли. «Плазменные». Совсем как лезвия на запястьях у Даши.

И картинка на нём моргнула на миг. Сначала пошла разноцветными полосами проверки цветности телевизора. Потом поменялась снова — я увидел вид из потолочной камеры на зал заседаний баронского совета Герберы.

Вернее, княжеского совета — потому что присутствовал молодой князь Сефирота и Орхидеи Иннокентий Неронов. Октавия, Иоланта, Крестовские — отец и сын, баронесса Меркурьева, Виктория Церберова-Хитклифф, престарелый барон Васильев. На задних рядах капитаны боевых кораблей — Макс, Галлахад, Гоги Моррисон, Питер Блейз, Ганс Рейкин, сироты Войны.

А ещё Илья, Аннушкин-старший, Легавый, Правофланговый, Пётр Скорый, Андрон и Капитан Немо. Семёныч напялил парадный мундир…

В общем, весь мой первый круг, и почти весь Орден Безумие в полном составе. А ещё весь политический бомонд Герберы и частично Орхидеи — несколько графьёв вышли на связь через квантовые терминалы. При этом были и инопланетные гости живьём — егерь князя Орхидеи, господа посол Ольга Сергеевна и дедушка Даши.

Только нас с Дашей не было.

Живы. Как хорошо, что они все живы!

Все о чём-то бурно дискутировали, периодически вспоминали моё имя, махали руками, едва не толкались, и в этом духе. Пока Октавия, подняв голос до максимально возможного уровня, рявкнула:

— Тишина в зале!!! О какой консолидации усилий вы можете говорить, уважаемые биологические господа, если вы уже полчаса не можете выбрать секретаря собрания!

И потихоньку все затихли.

— Старшим тут является барон Васильев, но я категорически против, чтобы он был секретарём, — заявила Виктория. — Мы все помним, как старик относился к Саше, когда тот был жив…

— Да что вы позволяете, дамочка! — прошамкал Васильев.

— Учитель жив! — тут же перебила её Иоланта. — Я знаю!..

— Господа, тише. Давайте выскажемся по очереди, — неожиданно по-взрослому предложил княжич Иннокентий.

И они высказывались по очереди. Одеяло на себя тянули только графиня Джанибекова-Сикроская, выступавшая по видеосвязи, что было ожидаемо. И, что было несколько неожиданно для меня, Виктория.

Вот так вот. Почувствовала вакуум власти?

— Прошу заметить, что я наследница Церберовых. При всех их недостатках, именно их династия управляла Герберой.

— И именно поэтому вы должны быть секретарём ассамблеи? Бред! — воскликнула Иоланта.

И снова шум, снова призывы к тишине. Пошли по кругу.

— Мне кажется, мой отец лучше остальных справится, — сказал Вова. — Он же всех устроит?

Вот ведь какие неожиданные дипломатические таланты. Да, Крестовский-старший точно всех устраивал. Он и при Церберовых был очень близким к местной элите, а потом вовремя понял, куда ветер дует, и стал уже работать на меня, Вову вот во служение отдал.

В общем, худо-бедно, они с этим разобрались — наверное, спустя минут десять после того, как я начал слушать их заседание.