Книга Трон галактики будет моим! Книга 10 — Мёртвая рука, страница 12 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

У регенеративных способностей тоже оказался предел.

— Держать дверь… держать дверь… — бессвязно бормотал он.

Да уж. Не хватало ещё, чтобы наш здоровяк умом после такого повернулся…

Я заботливо накрыл их всех, включая подбежавшего Вову, коконом, а сам стал думать, как выбираться наверх.

— Александр, спасибо! Вы выполнили свою миссию! — раздался голос где-то буквально под ногами. — До детонации тактического термоядерного снаряда под бункером осталось меньше минуты.

Я посмотрел под ноги — со мной разговаривала голова высшего серва Тридецимуса.

— Останови! — приказал я.

— Не могу, — сообщила голова Высшего Серва. — Как только мозговая активность прекратится, имплант Великого Князя погаснет — датчик бомбы получит оповещение о прекращении жизни хозяина, а также стартует весь термоядерный арсенал из шахт по всей планете. Тем не менее, это стоило того, и ваша смерть не будет напрасной. Спасибо, что спасли Империю от этого урода.

Пока мы болтали и отступали к центру зала, переступая через остатки мебели, прошло ещё полминуты.

Вариантов, как выбираться, собственно, было совсем немного.

Ну, примерно ноль.

Конечно, я слегка слукавил. Конечно, не ноль — вариант был.

Ровно один.

— Руку дай, — скомандовал я Вове, затем крепко сжал его ладонь, едва костяшки не переломал.

Нужна была подпитка, потому что силы явно были на исходе.

— Ближе все! Спина к спине! Вжались!

Макс мне едва не доломал кости своими обломками брони, и рана на спине заныла неимоверно больно, когда мы все вжались друг в друга.

— Оружие! — испуганно заорал Вова, и ведь успел же вытащить буквально из-под ног у столпившихся дроидов заветный чехол.

— Ждать! Задержать дыхание! И молиться, если есть кому! — сказал я, и Термидор на плече чирикнул мне что-то в ответ.

А затем, буквально через секунду, в каких-нибудь паре сотен метров от нас произошла детонация термоядерной бомбы.

А ещё через микросекунды я, получив от термоядерной бомбы толику энергии, швырнул нашу компанию потрёпанных джентльменов вертикально вверх, насколько хватило остатков Энергии Большого Взрыва.

Хватило меня на километров девять — семь километров почвы и пара сверху.

Лицо обожгло холодом и пронизывающим ветром. Мы заорали, вращаясь по всем возможным осям координат. Мы падали на плато, которое взбылось, подпрыгнуло от подземного взрыва на несколько десятков метров вверх, а из снесённых четырёх вентиляционных башен поднимались четыре очень подозрительных вертикальных облака.

И ещё сотни тонких нитей инверсионного следа ракет, стартанувших с плато в разные стороны и несущих термоядерные боеголовки всему окружающему пространству.

Но больше я переживал за свои кости, потому что Макс держал нас так крепко, что шанса разлететься в разные стороны не было.

— Кокон! Вова, кокон! — заорал я.

— Не могу! Силы нет!

— Есть! Есть сила! — прорычал я. — Уже точно появилась.

— И точно! Есть! Сейчас!

Кокон он поставил правильный — здоровый, в метров пятнадцать, за метров триста до поверхности. Только, по-хорошему, конечно, в таких случаях лучше постепенно увеличивать размер, чтобы начавшееся торможение о воздух вышло не таким резким, и нас не так шваркнуло о внутреннюю стенку кокона.

Поэтому было болезненно. Очень болезненно. Точно что-то хрустнуло, не знаю уж, насколько фатально.