Книга Трон галактики будет моим! Книга 9, страница 88 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

За пять секунд я оформил план на тактической карте и отправил его всем кораблям и получил подтверждение о получении. Десять секунд на осмысление всеми участниками.

Все, больше ждать нельзя, кто не успел, не понял, будет разбираться по ходу дела.

— Всем кораблям, новый план исполнять, — приказал я. — Гера, в пикирующую атаку на второй дивизион! Перельман, за нами, прикрой! Остальные развернуть строй и атаковать первый дивизион противника! Святослав Эдмундович, там ты главный, командуй!

— Вас понял, — подтвердил старший из Сирот Войны.

— Начали! — прорычал я.

— Гера, стоп двигатели, — тут же приказала Даша.

И это был самый верный приказ в такой ситуации.

Огромный корабль в ретроградном движении навстречу вращению планеты сразу потерял набранную скорость и тут же накренился на краю воображаемой гравитационной воронки, его потащило к планете огромной массой носового тарана вниз, и только палубная гравитация, сохранившая свой маленький вектор, не дала нам всем пролететь вперед вдоль палуб собственного корабля навстречу планете.

А когда «Геркулес» совсем встал на нос, поднявшись как занесенное копье над нижним дивизионом ордынцев, Даша инициировала экстренный поджиг осевых двигателей.

Не знаю, хватит ли нас двоих, «Геркулеса» и «Перельмана», чтобы ушатать шестерых подранков, но Сироты Войны с остальными равный маневренный бой должны затащить, это их стихия, по крайней мере они точно выживут, если мы сами тут не затащим…

А тут я бросаю в бой самые тяжелые и вооруженные наши корабли, в короткий пикирующий удар, из которого потом на высокую орбиту нам ой как тяжело будет обратно подняться, особенно если нас будут с нее расстреливать корабли первого ордынского дивизиона.

Может, в один конец идем.

— Иоланта! — вспомнил я. — Ты там как?

— Держусь! — крикнула она в ответ.

Она пристегнула скафандр тросом к конструкции под пушечной башней. И ботинками примагнитилась. Должна удержаться.

— Цепляйся крепче, сейчас потрясет, — пробормотал я распределяя цели между батареями «Геркулеса» и «Перельмана».

А «Геркулес» выдал всю мощь на обращенные к космосу двигатели, словно взрыв, словно стокилометровое плазменное дерево выросло над планетой.

И со всей мощью двигателей мы пошли в атаку, не отличимую от падения.

«Перельман» последовал за нами, менее лихо и более полого.

Остальные наши корабли уже садили из всех орудий навстречу надвигающейся линии ордынских каракатиц под началом «Полоумной Химеры». Через сорок секунд всё, что от них всех останется столкнется на встречных курсах над планетой.

А мне уже сейчас не до них.

Я выбрал наш угол атаки не просто так, для ускорения падения, это было решение сложной топологической задачи в трехмерном пространстве, где учитывалось перекрытие одних вражеских кораблей другими, я учел их выбитые огневые точки и расположение кораблей относительно друг друга, отчего заметная часть поредевшей орудийной мощи второго ордынского дивизиона оказалась в мертвой зоне и не могла вести по нам огонь.

А наш «Геркулес» палил из всех орудий попеременно, чтобы не сбивать прицел, волны залпов пробегали от носа к корме, поддерживая непрерывный огонь, без пауз.

«Перельман» прятался в тени за могучим силуэтом «Геркулеса», появляясь то с той стороны, то с этой, всаживая в сидячих ордынских уток заряд за зарядом. От врагов только обломки летели.