Книга Трон галактики будет моим! Книга 9, страница 63 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Пока что всё идёт по плану.

Ну, это пока.

Ещё через несколько часов состоялась стыковка, и я первым шагнул в открывшийся шлюз.

А из шлюза, прямо мне в лицо, прыгнула неопознанная, молниеносная и кровожадная мгла.

— Термидор, матушку твою за заднюю лапу! — проговорил я, отдирая сгусток колючей кусающейся тьмы у меня от лица. — Ты чего тут делаешь, засранец колючий⁈

Полнейший цирк начался.

Октавия приплясывала вокруг, бластером своим гламурным размахивала:

— Господин рыцарь! Господин рыцарь! Дайте я его! Дайте я ему!

Вова тоже не отставал.

— Учитель! Вы ранены⁈ Мне помочь! Может… может, я его лопаткой?

Следом из двери шлюза, ведущей в помещения «Кобылкина», вышли встречающие нас Андрон и Гоги Моррисон. И они не запаниковали, а даже обрадовались прояснившимся обстоятельствам.

— А-а, так вот почему у нас этот отсек весь полёт сифонил! — услышал я через затмившую глаза тьму голос капитана «Инженера Кобылкина». — И камера в шлюзе почему накрылась. Ты погляди на герметик!

Я на некоторое время оторвал от лица разбушевавшегося Термидора Потёмкиныча и огляделся. Герметичная окантовка шлюзовой камеры действительно была погрызена в десятке мест. Также был наглухо выеден технологический лючок с содержимым, из которого торчали обгрызены и тускло искрящие провода.

— О-ля-ля! — воскликнул Андрон. — Пиршество броненосца, как я погляжу! Вам повезло, что данная особь ещё молода и не так активно потребляет металл.

— Вы чем болтать — лучше бы его помогли!.

Ситуацию разрешил Потёмкин — неспешно вылез из-под сиденья в салоне «Солнышка», залез мне на плечо. А затем по-хозяйски так, как образцовый батя отвесил разбушевавшемуся отпрыску леща.

Осади, малой, не на того полез.

Термидор успокоился, и хватку отпустил. Я держал его на вытянутых руках и получше рассмотрел. Зверёк прижал уши и выглядел одновременно грозно, но и немного недоумённо. А ещё между делом дожёвывал кусок моего воротника — действительно, чего время терять. Эдакий маленький прожорливый кусочек тьмы.

— Ну, что, успокоился? А ну-ка поясни своё поведение! — спросил я его и тут же ошупал воротник. — Вот же зараза! Откусил! Попортил мне торжественное одеяние.

Он повёл ушами. Мол, ничего не знаю, оно само как-то вышло.

Уж больно золочёный он был, с красивой вышивкой.

— В общем, разбаловал тебя Семёныч. Надо воспитывать. Октавия, какой метод воспитания полагается для молодых броненосецев? — спросил я свою помощницу, когда мы уже проследовали в отсеки «Инженера Кобылкина».

— Я бы рекомендовала усыпление, но…

— Отставить усыпление!

— Полагаю, тут поможет метод кнута и пряника. Кнутом может выступить словесное наказание и порицание, а пряником — какое-нибудь лакомство.

— Да, лакомство тут не помешает. А про порицание… да, порицаю тебя, Термидор, фу таким быть, плохой, негодный броненосец!

Термидор интонацию уловил, взгрустнул даже как-то.

Я же отгрузил его в руки к Андрону, который встречал меня в своём парадном образе и был не особо рад получить столь прожорливого пассажира. Затем Октавия починила мне раны на лице — зверь чудом не оттяпал мне нос и уши, но в целом оставил только ссадины и царапины.

— И ведь в клетку его не посадишь…

В общем, на ночь поставили следить за ним одного из сервов-грузчиков.