Книга Трон галактики будет моим! Книга 9, страница 125 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

А следом и знатно полыхнуло и рвануло где-то сбоку.

— Ангары челноков и бронеглайдеров взорваны, господин адмирал! — отчиталась Даша с орбиты.

— Ай молодца, ай спасибо, — прокомментировал я.

Мы рванули вперёд, к следующей догорающей квадробластерной батарее. Нас, конечно, уже видели и вели, оставшиеся в живых последние батареи жарили по нам с двухкилометрового расстояния, и я решил сэкономить силы и дать команде небольшую передышку.

— Орбита, сколько там батарей ещё осталось?

— Четыре, — ответил «Геркулес». — Это ориентировочно десять минут. Челноки поддержки уже летят.

— Хорошо. У нас привал, пять минут.

Всё-таки, высокогорье, и даже мне бежать было не так уж легко. Мы нырнули в воронку, оставшуюся от очередной квадробластерной батареи, предварительно кинув туда пару силовых копий, чтобы сдуть испарения металла. Перекус, обработка ссадин и мелких ожогов — бластерные болты всё-таки рикошетили. Тут надо отдать должное Эльзе — навыки полевого медика у неё оказались неплохие. Пархала от одного до другого, даже Максу порывалась залечить здоровенный ожог на ноге, видневшийся через прожжёную броню.

— Не надо, скоро затянется, — улыбнулся Макс.

А потом я понял, что как-то слишком тихо. Обычно не к добру это

— Господин-рыцарь-по-вам-летит-раке…! — услышал я вопль Октавии и успел прямо в момент детонации поставить купол над нашими головами.

Один из протуберанцев взрыва даже залетел в наше укрытие, выжег приличное количество кислорода, обжёг лёгкие ядовитыми парами. Мы закашлялись, выдохнули, прочихались, вылезли из злосчастной воронки через клубы дыма.

Хорошо хоть обычной кинетическо-химической вжарили, а не ядеркой. А то ведь в агонии могли.

— Вперёд, друзья мои, — скомандовал я, снова запустив над своим отрядом голографическое знамя.

По пути к крепости нас встретили ещё две волны недобитков и отряд элитных тяжёлых боевых сервов с квадробластерами.

Те встретили нас на мосту через здоровенную расщелину в скалах, отделявшую входную группу бункера от основной части плато.

— Оружие номер два, Вова! — потребовал я.

В моей руке оказался ордынский катлас. Порубил я сервов в капусту, в общем, а Иоланта с Вовой раскидали оставшихся. И в какой-то момент мне вспомнилось, каково это — держать настоящий, человеческий штурмовой абордажный меч. Тот самый, который хранится в Лунном Дворце у Императора.

Нет, ордынская сабля — не то, конечно, совсем не то. Меч надо. Мой, тот, самый настоящий.

В разгаре сражения с последними из сервов я понял, что позади меня приземляются челноки поддержки — мои, с «Геркулеса», и незнакомые, как промаркировал их внутренний экран — от контр-адмирала Агафонова.

Ещё десяток лёгких ракет, стартовавших из невскрытых ещё подземных шахт, были сбиты ими на подлёте, глайдерброневики разрушены, а впереди — осталась бронеплита бункерного портала, через который мог пролететь средних размеров истребитель.

Мы жгли эту плиту квадробластерами и ракетными залпами в течение полчаса, отбивая редкие атаки ракет противника.

Когда мы, наконец, вскрыли бункер, и бронеплиты рухнули, внутри, в метрах пятидесяти от входа, обнаружилась толпа людей — обоих полов, обоих анатомий, разных возрастов, в военной и гражданской одежде.

Все служащие бункера стояли стройными рядами, под зорким взглядом нескольких серв-мастеров. На их глазах были слёзы, и между ними виднелась сетка из лазерных лучей, крест-накрест перегородивших створ бункерного портала около десятка раз.