Онлайн книга «Трон галактики будет моим! Книга 8»
|
Они послушались приказа, закрутив бочки, рассыпались в стороны и только потому уцелели в следующие пятнадцать секунд ураганного обстрела снизу. Вот черт! Черт! Внизу не успокоятся! Собьют же сейчас всех! — Веду заградительный огонь, — произнесла Октавия. С кораблей флота по вскрытым новым точкам начали отвечать энергетические батареи и тяжелая корабельная артиллерия. Но слой облачности в атмосфере осложнял обнаружение целей, принятие решений, замедлял скорость реагирования. Под слоем облаков вспыхивали взрывы подсвечивая облака снизу, но обстрел с поверхности кажется только усиливался. А за злополучной троицей уже неслись подкарвшиеся незаметно в облачном слое интеллектуальные ракеты, запущенные с секретных ракетных баз, до поры сохранявший полное информационное инкогнито. Вот дерьмо! Я создал за пределами своего космоплана силовое копье и сшиб им с траектории самонаводящуюся зенитную ракету, севшую Иоланате на хвост, метнув силовое копье на тысячу километров. Блин, я даже не знал, что так могу! Улучшена техника императорского Дома «Силовое Копьё» до четвёртого уровня. — Мамочка! — заорал Пик, уворачиваясь от обгоняющих его кусков ракеты, полетевших во все стороны. А! Теперь он маму свою вспомнил! Неужто страшно стало? Выпорю! Выпорю всех! На конюшне! Она у меня есть! Тут, с собой, недалеко, на «Персефоне»! выпорю иродов! а остальным скажу, что это прогрессивный педагогический метод! — Какого черта вас сюда понесло⁈ — заорал я в мировой эфир. — Жить надоело? Психи не добитые! — Это все Пик! — крикнула Иоланта, — Это все она, — проорал Пик. — Это все вы! — внезапно выдал Батый. — Хрена се! — удивился я. — А я то тут причем? Маневр уклонения! На раз-два! Погнали! Какое-то время они уворачивались от нагонявших ракет, а я спускался все ниже и ближе к несущимся над планетой космопланами практикантов. — Идиоты! — проорал я. — Кто вас вообще в космос выпустил? — Так вы и выпустили, — это снова наш дерзкий Батый голос подает. — Извольте объясниться, практикант Ганзориг, — рявкнул я, несколько задетый. — Так мы же спрашивали вас во время обеда, как нам разрешить наш конфликт, и вы сами сказали «делайте что хотите», — сообщил мне Батый, похоже крайне довольный собой в этот момент. — Я даже запись сделал. И «Прозерпине» показал, когда она нам космопланы отдавать не хотела. А ключ на доступ к палубе у Иоланты был. Вот дерьмо! Выстроил, называется, непререкаемую вертикаль управления! — А вы сами, идиоты, о чем думали? — проорал я в ответ уже точно оскорбленный в самых лучших чувствах. — Неужто непонятно, что начальство гуляет и не о том думает? И что есть некоторые разумные пределы допустимого? — Я пытался их остановить, — я прямо услышал, как Батый пожал плечами. — Предлагал стреляться через платок с двух шагов, или «в догони меня кирпич» сыграть на корпусе «Прозерпины», не согласились. Хотели все красиво, на скорость, на истребителях. Пришлось с ними лететь. А то бы их точно не пустили. — На гауптвахту всё равно все вместе пойдете, — прорычал я. — Ой, боюсь-боюсь… — пробормотал Батый, видимо не успев отключить связь. — Чего⁈ — проревел я. — Будет исполненного, господин адмирал! — рявкнул Батый, уловив, что перешел черту. Так. Ну всё. Этого спасать не буду. Пусть сам, как хочет, справляется. А то, ишь ты, нашелся мне тут, надменный наследник великих традиций кочевого геноцида. Вот посмотрим, как в одно рыло выгребать будешь. |