Книга Трон галактики будет моим! Книга 8, страница 20 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Половина систем на борту тут же отказала. Связь с орудийной рубкой Макса прервалась. Возможно, он погиб. Множество фонящих пробоин.

Командовать флотом было некогда. Нужно было спасать себя. Я отметил в нейроинтерфесе приоритетные цели, и «Принц Евегний» перенес на них огонь своих бесшумно сотрясающихся кормовых батарей.

К этому моменту все шесть колец моего флота вышли под сконцентрированный удар двух десятков брандеров. Там у них на борту никто не собирался выживать. Они хотели разменять себя на нас один к одному.

Брандеры! Блин! Засада! Вот дерьмо! Это было не совсем то, чего я тут ждал! Размен даже один наш — на три их будет тяжелейшим ударом, операция провалится, не начавшись.

Один из встречных кораблей взорвался под сфокусированным огнем половины эскадры, второй вслед за ним, пролетев через облако взрыва, разметав его обломки, врезался в один из наших кораблей первого круга, переломился и начал взрываться по частям. Наше первое кольцо рассыпалось, разлетаясь в стороны огибая рвущиеся вперед в самоубийственной атаке корабли врага.

А я отдал мысленный импульс кораблю идти прямо на них. И «Принц Евгений» подчинился.

Вечный спор на тему взаимодействия пилотов и разумных кораблей. Корабль можно упростить, сделать то, или се, пострелять даже издали, но его нельзя заставить пойти на абордаж, это же опасно! Так и умереть можно, сумасшедшие люди! Некоторые вещи корабли без контроля пилота делать не станут, или не смогут, даже ради спасения жизни. Это напоминает отношения всадника и его лошади.

«Принц Евгений» доверял мне и подчинялся мне всецело, и только потому мы не погибли через сорок секунд после выхода из прыжка.

Если бы нас ещё не обстреливали с кораблей второго эшелона…

Снова двойное попадание! Мощность двигателей упала вдвое! Мощность двигателей упала до нуля! Но «Принц Евгений» продолжал удерживать для меня нейроинтерфейс управления на аварийных резервах. Я давал целеуказание его орудийным батареям, и мы отбивались.

Мы неслись вперед, без управления на импульсе прыжка.

Мы разнесли еще один встречный корабль.

Мельком вспомнил про практикантов. Надеюсь, они ещё живы.

Мы не успевали отстреливаться. Вражеские корабли сфокусировали на нас огонь всех орудий.

Огромный хищный бранднер, увеличенный телескопом до невероятных размеров, различимый во всех мерзких деталях, падал на парализованного «Принца Евгения», летевшего по простой предсказуемой траектории, падал прямо на меня, и до столкновения остались считанные секунды. После чего нас разорвет в клочья.

— Один, два, три, — начал считать кто-то из практикантов.

Надо же, живые. Через секунду я понял, что-то считает Иоланта. Не спеша, размеренно, хладнокровно.

Остальных видать парализовало от ужаса.

— Семь, восемь, девять…

На одиннадцатой секунде брандер в нас врезался.

Десять секунд брандер летел нам на встречу, и все десять секунд мы расстреливали его чем могли из всего доступного.

Облака обломков разлетелись от него в стороны и неслись параллельно с развороченным кораблем, оставляя дымные газовые следы.

Я переместил прицелы орудий, сосредоточив огонь на ближайшем борту падавшего на нас корабля, и серия взрывов вдоль его корпуса, реактивный импульс испарившейся под сфокусированным ударом квадробластеров обшивки, выброс технологических газов из пробоин почти отклонили его от курса лобового столкновения.