Книга Трон галактики будет моим! Книга 8, страница 15 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Ну, да, в данном случае — флагман у нас как раз «Принц Евгений» лично, чем, конечно городится непомерно. Я специально выбрал не самый большой и не самый почтенный корабль, зато очень хорошо знакомый мне, в хорошем состоянии и с немалым совместным боевым опытом.

А карманный линкор Ганзоригов «Яков Перельман», укороченным ради экономии средств при строительстве корпусом, и впрямь напоминал окурок толстой сигары. И, конечно, обиделся:

— Ты сам давно-то во флагманах? Ишь, медалишку сорвал — и всё теперь, центропуп галактики? Туда же, пыжится, пыжик недостриженый…

— А ну тихо! — прорычал я, врываясь в тёплую беседу старых давно не видевшихся друзей. — Остудили раскаленные железные мозги. Отформатирую через одного нахрен, и возьму на буксир! Без ехидных справимся!

— Это чего, адмирал, что ли? — приглушенно, но вполне разборчиво поинтересовался «Яков Перельман» престарелый линкор с неисправными системами глушения.

— Адмирал… — донесся так же плохо заглушенный ответ.

— Ишь ты, горластый, — проговорил «Яков». — Маленький, а важный.

Вот же охренел старый черт! Мне его реально подорвать прям сейчас из всех орудий, пока это неповиновение не зашло совсем далеко?

— Адмирал, позвольте мне, — сладко проворковала за моим плечом Октавия. — Я приведу их к покорности. Вероятно, не все капитаны верно настроили режим субординации.

— Действуй, — согласился я. — Я не хотел лезть в это дело, но если другого пути нет, то действуй. Вправь придуркам мозги.

— Будет сделано, адмирал, — ответила Октавия.

За моей спиной среди практикантов кто-то тихо, но разборчиво и скабрезно присвистнул. И я даже знаю, кто. Батый Батькович. Ну подожди у меня, вот выдам я тебе дисциплинарных вахт ворох, не унесешь, соловей-разбойник.

— Так, — сладко произнесла Октавия в общем канале. — Я вижу, кое-кто сегодня дурно себя ведет в нашей компании. И кто же может быть, этот плохой мальчик?

Моим практиканты ошарашенно запереглядывались у меня за спиной. По-моему, им всем стало за меня очень неудобно. И я лично слышал как подавился остроумным ответом циничный, упертый, негибкий и давно устаревший линкор «Яков Перельман». Сладкий всеобещающий голос Октавии оказался для него оглушительнее бортового залпа тяжелого крейсера третьего класса.

— Хорошо ли вы слушаете меня, мальчики и девочки? — вкрадчиво проворковала Октавия, не стесняясь обстоятельств. — Вы действительно хорошо меня слушаете?

— Мы слушаем вас, госпожа, — хором прошептали пораженные в самое нежное корабли.

Все корабли эскадры. Я сам это слышал.

Да, хорошие обновления ей накатил Децимус. Вот как она это делает? Ну, вот как? Она же их в бараний рог сворачивает, ставит на колени и сажает на поводок одной силой многообещающих недосказанностей. Меня от этих её угроз так и подмывает заглянуть как-нибудь внезапно в логи корабельных внутренних переговоров, понять, что за тайная скрытая жизнь у имперских кораблей там происходит? Какие-такие их низменные страсти Октавия там удовлетворяет? Может, я чего в жизни потерял? На чем зиждется её власть над огромными кораблями? Как она их очаровывает? Загадка.

Вероятно, я мог бы разгадать её, погрузившись куда-то очень глубоко на уровень настроек прав древних операционных систем, единых для всех электронных разумов в галактике. На уровень ключей доступа, служебных учётных записей, неотключаемых модулей ядра, компонентов речевых моделей, эмоциональных подсистем и прочих инженерных радостей. Но — зачем? Воистину — любая достаточно сложная технология неотличима от магии, так что пускай даже и в моих глазах магией и остаётся.