Книга Трон галактики будет моим! Книга 7, страница 104 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

И про то, что был в крайней нужде.

И про то, что является членом некоей секты поклонников Принца Александра, и совершал паломничество.

А Правофланговый глядел на меня с прищуром таким заговорщическим, со смесью восторженности и загадочности, дескать, я-то знаю все тайны.

— Ну? И чего ты понял?

Он воровато обернулся, проверив, не шёл ли кто за нами, и сообщил полушёпотом:

— А то я понял, что вы, Александр Игнатьевич, сюда прибыли по секретному заданию с самого-самого верху — чтобы забрать Октавию! Потому что она же не просто серв, она императорский серв! Без неё бы вы космодром в Королёве не восстановили, корабли бы не получили, много чего бы не вышло без неё.

Странно, подумалось мне, что он не знает о существовании «высших сервов», ну да ладно, спорить не стал.

— Это… уж точно, — сказал я и совсем по-человечески погладил Октавию по спине. — Она у меня молодец.

— Я долго думал ещё, а чего вы у меня тогда ботинки спёрли, — подумалось. — И почему так странно были одеты. Это всё для конспирации! И чтобы уйти от погони, от проклятых Ганзоригов!

— Теперь ты знаешь правду, — с холодным спокойствием сообщила Октавия. — И теперь мы будем должны тебя убить.

Правофланговый отпрянул, испугался — но только на миг. Октавия тут же растянула губы в улыбке — она всегда улыбалась достаточно естественно, только всё равно было немного жутковато.

— Шутка. Господин рыцарь, вам ещё нужно что-то здесь?

— Подождите, Октавия, — попросил Вова. — Я хочу здесь постоять.

И он стоял — минуты две-три. Даже не знаю, о чём он думал. Молился, может быть? Хотя как по мне — это выглядело несколько по-еретически.

Нет, я сам не против некоторого тщеславия и самолюбования. Но чтобы прямо вот так?

Впрочем, это были ещё цветочки. В самый разгар нашего задумчивого бдения я услышал тихие шаги сзади. Я оглянулся и был несколько удивлён — это был тот самый блаженный старец в рваном одеянии, которого мы видели в усадьбе.

Он нас чего — преследует?

Увидев меня, его лицо вытянулось. Руки затряслись, и он выронил незажжёную свечу, которую нёс.

— Он… здесь. Он вернулся. Он явился мне… — пробормотал он, вытаращив глаза и глядя на меня.

А затем рухнул наземь, вытянув руки в моём направлении, принявшись тихо бормотать.

— Не оставь нас, принц Александр, верни нам веру в человечество, яви свой ясный лик и острый меч, и убереги от козней хрящезадых…

— Так, ну, это уже ни в какие ворота не лезет, — покачал я головой и потащил Октавию к выходу. — Пойдём-ка отсюда.

— Может, мне его убрать? — спросил Правофланговый, шагнув в сторону молящегося.

— Не надо, его же пропустили! — воскликнул Вова и преградил путь Правофланговому. — Он один из нас. Он имеет на это право.

— Ну отлично. У нас тут ещё один сектант, — вздохнул я. — Будь осторожен, Вова. Увлечение такими вот синкретическими культами до добра не доводит. Потом начнёшь себя плетьми стягать или носиться с разными циркулями и наугольниками…

Я между делом осматривал помещение. Мы уходили тогда поспешно, но моих следов, как и следов каких-то артефактов, не было заметно. Олдрины прибрались, значит. Прошёлся вдоль длинного ряда других дверей, выставленных полукругом.

Кузнецов. Братья Смирновы. Попов. Петров. Васильев и Васильева — муж с женой. Каримова. Волков. Семёнов. Михайлов. Павлова. Козлов. Фёдоров. Новиков. Морозов, наш самый молодой капитан. Зайцевы, отец и сын. Ким. И Алексеева.