Книга Трон галактики будет моим! Книга 6, страница 20 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Пытаясь разрядить страсти, Рыжий объявил следующий поединок, но, кажется, на это никто не обратил внимания, всем и так было весело.

Народ таскал друг друга за грудки, срывал шевроны, бил морды, тыкал ножами в спины, в общем, спускал пар всеми доступными способами. Доктор тут же резво умчался собирать раненых.

Точно можно сказать, что у доктора сегодня на палубе соберется тёплая дружеская компания!

Тем временем Стальная Крыса выбивала дерьмо из Квадроголового. Рыжий стонал в голос, при каждом вырванном из красной ящерицы куске.

В конце концов, прибитую почти до смерти ящерицу тоже унесли. Кажется, никто кроме нас с Рыжим этого не заметил.

Народ уже несколько устал, и как раз обнаружилось, что финалисты у нас уже давно определились. Народ, возможно, этому факту немного расстроился, но не сильно. Все разошлись и расселись по трибунам, Рыжий дал знак продолжать.

Ну что ж. А мы и не против! Никого другого-то не осталось! Значит, теперь финал! Теперь мы реально посмотрим кто чего стоит.

— Потёмкин, — напутствовал я уходящего в клетку броненосца. — Бей первым, и бей в кость, понял? Мочи без жалости!

Потемкин одной спиной выразил снисходительное равнодушие к моим советам. У него и так всё было под контролем.

В Шароклетку с двух сторон они вошли практически одновременно. Мой броненосец и злобная Стальная Крыса.

И сразу же, без предупреждения, без объявления начала боя Стальная Крыса и Потемкин бросились в бой!

Они сошлись, зашипев, как лёд и пламень. Аж брызги полетели!

Намертво сцепились.

Потемкин и Стальная Крыса сошлись не на жизнь, а на смерть.

Бескомпромиссны, яростный ближний бой, где каждый сантиметр пространства стоил крови, а каждый удар мог стать последним. Катались по заляпанной потом и машинным маслом Шароклетке, высекая снопы искр из изогнутых прутьев и разбрасывая во все стороны брызги черной, пахнущей озоном крови, взлетая к закопченному потолку и скатываясь вниз плотным, воющим от ярости клубком. Воздух был густ от запаха раскаленного металла, жженой изоляции и звериного адреналина, витающего над ареной.

— Вот дерьмо, — только и мог сказать я.

Судя по перекошенной в гримасе немого ужаса морде папы-цвайхандера с той стороны клетки, он испытывал примерно такие же чувства — смесь ярости, отчаяния и леденящего душу предчувствия неминуемой потери.

— Мочи! — дружно орали трибуны. — Мочи! Мочи!

Кого именно и кто должен мочить, не уточнялось. Похоже, им все равно кого. Экипаж развлекался на все деньги.

Потемкин, вцепившись в Крысу длинными когтями хреначил ею по проволочным стенкам. Крыса хлестала его по бокам проволочным хвостом, выбивая стружку из неуязвимой брони.

От того, как Потемкин долбил Стальной Крысой по ограждению, вся Шароклетка начала менять свою форму, получив с десяток округлых, уродливых выступов, напоминая теперь скорее колючую морскую мину, готовую взорваться в любой момент.

— Давай, светлейший, — прошептал я. — Не тяни.

Но финальный бой затягивался. Стальная Крыса оказалась крепким орешком, со стальными яйцами и бронированным черепом, и так просто её оказалось не раскусить.

А тут еще Крыса неверотяно извернулась и просунула свой хвост-плётку под чешуйчатую челюсть Потемкина, молниеносно захлестнула петлей вокруг его мощной шеи и начала методично, с хладнокровной жестокостью затягивать. Сначала я не беспокоился, а потом как начал! Плетка ушла глубоко под бронепластины на шее броненосца, а еще он начал непрерывно менять цвет, хаотично мигая неприятными сочетаниями цветов и узоров, что уверенно передавало потерю присущего ему самообладания.