Книга Трон галактики будет моим! Книга 4, страница 87 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Вот сейчас Иоланту-то и разорвет надвое. Я приготовился встать между ними, даже если для этого придется на стол залезть.

Но Иоланта не взрывалась. Молчала стиснув зубы, глядя на тётушку яростным взглядом над замком сцепленных рук. Молодец, держится.

— Учитывая то, что мне уже известно, — произнесла Епифания. — Я рекомендовала бы вашему секретному учебному заведению по-быстрому собрать учебники и убираться в места подальше и поспокойнее.

— А вот это вряд ли, — задумчиво произнес я.

Епифания мрачно зыркнула на меня и пожала плечами:

— Со дня на день местные бароны сцепятся не на жизнь, а на смерть за единственный выход с этой планеты. А потом придет Орда и сожрет всё, что не догорело. Вы оба мне симпатичны, поэтому заверяю, на моих кораблях найдется для вас место. Но чем дольше вы остаетесь на Гербере — тем больше рискуете. Лучше бы вам одуматься вовремя и разобраться со всем, что вас тут удерживает и отряхнуть прах этой планеты со своих ног. Есть другие и планеты. И другие секретные учебные заведения.

Тут Епифания усмехнулась.

А Иоланта вдруг убрала руки от лица, и спокойно глядя в лицо тётушки, произнесла:

— Ничего не изменилось. Столько лет прошло, а всё осталось как было.

— Ты о чем? — нахмурилась Епифания.

— Я все о том же, — поморщилась Иоланта. — Здесь люди кладут жизни, сражаясь за человечество! За всё человечество, где бы они ни было. Погибают каждый день. Жертвуют всем каждый день. А падальщики вроде тебя, тётя, рвут из них, ещё живых, куски плоти, чтобы насытить свою гнилую, дурно пахнущую ненасытную утробу. Ты тварь, тетя Епифания, и я не желаю иметь с тобой ничего общего.

— Я не собираюсь выслушивать оскорбления от несовершеннолетнего ребенка, — процедила Епифания, встав из кресла.

— Ты жива только потому, что мама умерла, — проговорила Иоланта. — Уходи. Не возвращайся никогда. Или я тебя убью.

Епифания мрачно смотрела на Иоланту. Потом развернулась и ушла из кабинета.

Мда. Высокая мода, высокие отношения.

— Пойду присмотрю, чтобы она не разнесла твой магазинчик на прощание, — произнес я, поднимаясь из своего кресла.

— Спасибо, — проговорила Иоланта.

Слезы бежали по ее щекам.

Ладно, пойду я, пусть прорыдается в одиночестве, пока никто не видит. Другого случая у неё уже может и не быть. А вообще — молодец. Давно я не видел её плачущей.

Епифанию я догнать не успел.

Когда я вернулся в зал, Епифанию уже отвели в сторону её мрачные сверх всякой меры офицеры и что-от быстро и настойчиво докладывали. Вижу, Епифания не сразу им поверила, оглянулась на меня круглыми глазами, потом долго и внимательно слушала их аргументы.

Так блин. Вот похоже, я и спалился.

Наконец Епифания оставила своих стукачей, точнее, полевых сборщиков информации из открытых источников и решительным шагом приблизилась ко мне.

— Так это ты? — произнесла она, внимательно глядя мне в глаза. — Имперский рыцарь Иванов?

Я не стал отрицать очевидное:

— Это я.

Епифания поморщилась, словно от резкой внезапной боли, процедила сквозь стиснутые зубы:

— Ну и скользкая же ты сволочь.

И ушла. Вообще ушла, прочь из бутика. Даже с племянницей не попрощалась. А я думал, что она мне на прощание по морде даст, вот получилось бы неудобно.

Хотя желающие поступится за поруганную командирскую честь нашлись и так. Аж трое разом.