Книга Трон галактики будет моим! Книга 4, страница 101 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Удачи в бою, — внезапно пророкотал ворвавшийся в эфир Песецъ. — Надеюсь, вы их всех распылите на атомы.

Ну да. А чего ещё ждать от старого массового убийцы?

— Будем стараться, — буркнул я. — Принц Евгений, прием. Ты как там?

— Разогреваюсь перед выступлением, — отважно ответил орденоносный крейсер с орбиты прямо над нами. — Продуваю магистрали.

— Смотри, не продуй там все, — мрачно пророкотал Песець. — Лично потом с тебя спрошу.

— Ой, боюсь-боюсь, — легкомысленно отозвался Евгений.

Кажется, наш Евгений не воспринимал всерьез Песца, прижатого гравитацией к поверхности планеты. И после личной именной награды за Хтонь малость зазвездился.

Или просто зазвездился, как последняя сволочь. Надо будет потом сделать ему внушение насчет почтения к ветеранам. Если выживем. Хотя, честно говоря, Песецъ сам тоже та еще сволочь, даже ангела достанет.

Значит, не поговорю.

На орбиту к «Принцу Евгению» нас поднимал Скотинка. Всё это время челнок натурально рыдал.

— Какой момент, — всхлипывал он в избытке чувств. — Какой исторический великий момент, и я здесь участвую во всем этом! Когда придет моё время, не разбирайте меня на запчасти, сделайте из меня памятник! Ничего более великого в моей судьбе уже не будет!

— Ну, полно, тебе, Скотинка, — улыбнулся я. — Я тебе обещаю, это отнюдь не самое интересное, в чем тебе доведется поучаствовать под моим началом. Ты вспомни, как мы всех порвали на гонке?

— Так то — дела давно минувших дней… Эх, всё самое грандиозное впереди…

Ну, и в этом роде. Что ж, узнаю старого доброго Скотинку!

На высоте в тысячу километров над ярко освещенным оранжевым полушарием Герберы мы вышли на позицию, занятую «Принцем Евгением». На близком к планете «нижнем» краю огромного шара диаметром в две тысячи километров, обозначенного спутниками — активными астробуями. В телескопы челнока на противоположном крае обозначенного шара я мог разглядеть корабли Сирот. Корабли противника, ожидавшие своего череда вступить в бой внутрь шара. Тот, кто вылетел за пределы шара, тоже считается проигравшим. Эдакое космическое сумо с перестрелкой из счетверенных пулеметов практически в упор.

В тысяче километров от нас на близких по высоте орбитах среди сияющих звезд я заметил множество других челноков и даже межпланетных грузовиков.

— А эти тут чего забыли? — удивился я.

— Это наши фанаты, — отозвался Илья. — Новость то разнеслась. Ну, народ и собрался, поболеть.

— Ставки, небось делают? — ксило поинтересовался я.

— Уверен, не без этого, — не стал отпираться Илья.

— Вот же сволочи, — практически искренне расстроился я. — А как же моя доля?

— Ну, ты ещё можешь успеть сделать свою ставку, — сообщил Илья и скинул мне ссылку на вход в подпольный тотализатор. — Ставки еще принимают.

— Андрон? — догадался я. — Этот тысячелетний проходимец?

— Вроде бы он.

— Ох, люди, — засмеялся я. — Не искушайте меня.

Скотинка пристыковался к причальной палубе «Принца Евгения» и дал знать, что переход безопасен.

В шлюзовом переходе из челнока на корабль нас встретил Василий Гаврилович, Дашин дедушка, знатный ударник кораблестроительного труда и всепланетный оптимат-промышленник.

— Ой, дедушка! — радостно воскликнула Даша, бросаясь обниматься.

— Здравствуй, золотце, — обнял дорогую внучку любимый дедушка.