Книга Трон галактики будет моим! Книга 4, страница 10 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Затем была Аделаида. Сёстры при первом нашем знакомстве упоминали, что у неё до сих пор не было ухажёра, и это было заметно — девушка изрядно волновалась, целовалась вспыльчиво, жарко и больно укусила меня за губу.

— Ай.

— Ой! Александр Игнатьевич! Простите-простите… я… плохо умею… Всего в третий раз в жизни целуюсь.

— И когда успела? Ладно, девушки, вы довольны? Теперь по коням — и за работу.

— Нет-нет, стойте. Аэлитка, иди-ка сюда.

— Не пойду! — нахмурилась третья сестрица, скрестив руки на груди.

А сама раскрасневшаяся стоит.

Ох, девочка. Всё ясно с тобой — созрела, завидно, но при этом боязно и страшно. А сёстры только хуже принялись делать.

— Трусиха! Иди давай.

— Тебе девятнадцать лет через неделю, а до сих пор ни-ни!

— Александр Игнатьевич очень-очень хорошо целуется, он тебя научит.

— Не пойду, и всё! — заявила она наконец, оседлала механического скакуна и умчалась куда-то через заросли.

У меня возникла мысль её догнать, чтобы догнать и успокоить, но пришло сообщение от егеря, и пришлось вернуться к своим прямым обязанностям — организации и контролю процесса.

— У нас проблема, — сообщил егерь. — В моём квадрате лёжка лесного кита. Это в планы не входило, в пробных заездах мы его не обнаруживали. Ежели его найдут команды… Или, не дай боже, князь…

Лесной кит — это самый крупный представитель шестилапых псевдомлекопитающих, обитающий в лесах на Орхидее. Шкура зверя настолько прочная, что запросто выдерживает попадание из лёгкого кинетического или бластерного оружия. Медлительный и неуклюжый, он хорошо маскируется в лесной чаще и обладает пятиметровой пастью, которой может запросто перекусить не только исполинского реликтового шнырька, но и двуногого представителя семейства приматов…

Не знаю почему, но вспомнился очень знакомый ласковый голос известного биолога из эпохи Пантеона, когда всё это представил себе.

Последующие полчаса мы с Егерем занимались тем, что отводили загонные группы гостей мероприятия от его лёжки. В целом — всё пока шло в соответствие с планом и сценарием.

А потом я вдруг понял, что броненосец Потёмкин потерялся.

И вот это уже совсем не входило в мои планы. К чёрту всё мероприятие, если я потеряю своего самого преданного члена команды — то даже обладание баронским титулом не перевесит такую чашу весов…

— Эй! Дружище! Где же ты! А-у-у! — принялся я колесить по предыдущему маршруту, сильно нарушая собственный регламент.

И ведь нашёлся, скотина такая. Через полчаса поисков.

Стоял почти на той же полянке, на которой меня целовали сестницы Аннушкины и ворчал что-то недовольным тоном.

— Негодник чешуйчатый, зачем меня так пугаешь? — сказал я, спешиваясь, чтобы подобрать зверька.

Но он в руки не дался — мигом прыгнул, улепётнул куда-то в кусты. А там встал, оглянулся и проворчал снова.

— Ах ты! — без задней мысли я погнался за ним.

И только через пару десятков метров понял, что он меня ведёт куда-то. А ещё вскоре понял, к кому.

Юлий и Цезарь стояли в кустах скального уступа, образовавшего крохотную пещеру. Скалились, пригибались, щёлкали клювами, пытаясь кого-то достать.

Значит, нашли. Значит, вот он какой — исполинский реликтовый орхидейский шнырёк!

— А ну кыш, — скомандовал я. — Это моя добыча. И только моя.

И они повиновались — ещё бы, иначе и быть не могло. Я помог выбраться из скального уступа исполинскому реликтовому орхидейскому шнырьку. А затем, когда он привёл себя в порядок, и мы вместе уселись готовить костёр с сухпайками, я наконец-то представился: