Книга Трон галактики будет моим! Книга 3, страница 123 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

И едва не свалился вниз с двухсотметровой высоты — потому что часть установки с редукторами, блоками и противовесом лифта за моей спиной затрещала и повалилась вниз, в шахту лифта.

— Да уж. Пронесло. Выходит, остался у меня дух авантюризма. Не перестал я лазить в кладовки к нелюбимым женщинам!

Я оказался на чердаке пентхауса, заваленном всяким хламом. Судя по паутине и мелким тварям, пробежавшим и пискнувшим где-то в углу — сюда не заглядывали уже пару десятилетий. В общем, полное погружение в жизнь постаревшего мегаполиса.

Снаружи, в пентхаусе, слышалась музыка и женский смех.

Не дай боже сейчас её предложение окажется какой-нибудь маловыполнимой чепухой!

Не найдя ни одной нормальной открытой двери, применил грубую физическую силу, отковырял какую-то ручку, открыл дверь — и упёрся в деревянную стенку.

Можно подумать — тупик, но я понял, что нет. Я уже близко к цели. Женский смех и музыка стали очевидно громче. Недолго думая, проломил стенку молотом… и оказался в просторном шкафу, заваленном пышными платьями.

— Чёрт возьми, что у вас тут происходит? — прокомментировал я своё появление, выбираясь из шкафа.

Женский смех стих.

Я оказался в просторной не то спальне, не то гостиной, в которой происходило что-то среднее между оргией, девичником и карнавальным представлением.

Три полуголых юноши в набедренных повязках и звериных масках, и три абсолютно обнажённые девушки со скорбными лицами, исполняли на огромной кровати настолько затейливые акробатические этюды, что, признаться, я не видел по молодости ни на одной соответствующей видеопомойке в компьютерной Пантеона.

Признаться, даже я загляделся на некоторое время. Даже не знаешь в таких ситуациях — похвалить или осудить за оригинальность. Или, будь я чуть более авантюрым и неразборчивым в связях — поучаствовать?

Впрочем, чего это я. Конечно же, правильный ответ — осудить. У меня с первого же мгновения не возникло ни минуты сомнений, что юноши и девушки являются абсолютно нашими, герберскими рабами-пустынгерами, о которых упоминала когда-то Виктория.

А рабовладельческий метод ведения хозяйства я мог только осудить.

За этим представлением, сидя на стульчиках вдоль стены, наблюдала Лидия и две её подруги в дорогих, шитых бархатом и золотом халатах. Попивали коктейли, а увидев меня — мигом замолчали и принялись разглядывать.

— А про этого ты не рассказывала, — сказала она.

— Эффектное появление!

— А почему он в одежде?

Лидия, надо сказать, моего появления испугалась. Вжалась вся в кресло, испуганно заморгала, затем рявкнула рабам:

— Вон! Освободите помещение! В гостиной оденьтесь! Люция, Лариса — я совсем забыла, у меня же сегодня деловое совещание… вынуждена вас попросить покинуть меня… Дрого вас проводит.

— Но как он… как он появился из шкафа?

— Но мы же… мы же заплатили за напитки и представление! — воскликнула одна из «подруг».

Никаких, значит, не подруг. Значит, заказчицы — а Лидия устраивает для них эти «представления». Отлично.

Впрочем, меня это не касается. А даже если и касается — то точно не сейчас буду с этим разбираться.

Все присутствующие, тем не менее, убрались.

— К делу, — сказал я, присев на широченную кровать, которая всё ещё пахла молодыми телами и развратом. — Что за мулька с князем?