Книга Трон галактики будет моим!, страница 51 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Я и одной справлюсь.

— Уже готово, — отозвалась Октавия закончив сооружать на поврежденной кисти защитный лубок из прозрачного клея.

— Тогда прошу подготовиться, — скомандовал я.

— Я с тобой, — тут же добавила его жена. Илья слабо улыбнулся, обнял жену здоровой рукой и произнес:

— Мы вместе.

— Отлично, — улыбнулся я. — Тогда поднимите ваши правые руки и повторяйте за мной:

— Отныне и навсегда я становлюсь гражданином имперского города Королёв, в трезвом уме и четкой памяти я заявляю перед лицом Империи свои обязательства и клянусь их блюсти, пока Империя отвечает мне тем же. А если нет, то нет…

Классическая имперская клятва, взаимно обязующая её участников к взаимовыгодному сосуществованию.

И через пять минут население Королёва подросло ещё примерно на сорок процентов, на ещё двоих счастливых граждан.

Демография — это то, что мне удается.

И я тут же получил награду за рост населения, в отдельном имперском городе, только, поменьше, конечно, чем в прошлый раз. Я приготовился к смене цифры на счетчике наследования, но ничего не произошло.

Видимо, достижение не достаточно впечатляюще. Ну, собственно и следовало ожидать. Империя и не такое видала за время своего долгого существования.

— Ну, что ж, я поздравляю вас, — сообщил я завершив все формальности. — Думаю мы можем покинуть это неприятное место. Пусть барон сам позаботится о своих мертвецах.

А потом лежащий неподалеку на песке бандюга, в которого стреляла Алевтина, вроде бы вполне мертвый, внезапно вдруг оживился, подобрал с песка бластер, и пальнул.

Пальнул прямо в меня.

А потом лежащий на земле бандюга, вроде бы вполне мертвый, вдруг подобрал с песка бластер и пальнул прямо в меня. Никто даже ничего не успел сделать.

Кроме Потёмкина.

Отважный броненосец метнулся вперед и в прыжке перехватил предназначенный мне болт. Полыхнуло пламя, Потемкин с визгом отрекошетил в песок и закрутился на месте, как дымящийся волчок, разбрасывая в стороны шипящие искры.

Октавия ударом тяжелой ступни в голову добила стрелка, а Даша подхватила Потёмкина. Погасила хлопками покрытых металлом ладоней тлеющие на чешуйках броненосца огоньки пламени.

— Живой! — воскликнула она, осмотрев несчастного броненосца. — Его же в клочья должно было разорвать!

— Крепкий, ублюдок, — процедила Октавия, тщательно вытирая ступню об песок.

— Он же броненосец, — отозвалась Даша.

— Лучше бы ему было сдохнуть, — жизнелюбиво отозвалась Октавия.

И надменно проигнорировала осуждающие взгляды окружающих, и мой в частности, самовольная машина.

— Может, лучше осмотришь его? — Даша на сложенных ладонях протянула тельце раненного броненосца Октавии.

— А может он и без меня сдохнет? — высказала мрачную надежду Октавия.

— Октавия, — приказал я. — Займись.

— Будет сделано, господин рыцарь, — без энтузиазма отозвалась Октавия, склоняясь над броненосцем на дашиных руках и брезгливо трогая беззащитное пузико указательным пальцем.

Эта еë зоофобия забавна, но накатывает порой не к месту. Интересно, откуда это?

Пока они занимались броненосцем, я проконтролировал остальные тела, живых там уже не было. Потом я помог Алевтине соорудить из еë шейного платка для Ильи перевязь через плечо, на которую подвесили изуродованную руку.