Книга Трон галактики будет моим! Книга 12 — Тысяча гигатонн, страница 88 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— А вы помните, как вы пропадали дважды? После дня десантника и после убийства императора?

— Помню, конечно. Хочешь сказать…

У меня аж холодок по спине пробежал после догадки.

— Ко дню десантника мои накопления составляли три миллиона имперок, — продолжил Андрон. — Я поставил на ваше возвращение полтора миллиона из них. Соотношение было один к сотне, в итоге, за вычетом комиссионных, налогов, трат на отмывку средств и прочего у меня было сто пятьдесят один миллион герберок.

— Так… А второй раз?

— Ко второму разу с учётом капитализации, выигрышей на других ставках, прочих удачных инвестиций… у меня было двести восемьдесят миллионов. На то, что вы выжили, ставка была один к одиннадцати тысячам. Я поставил двести миллионов и на выходе получил две триллиона двести миллиардов. В дальнейшем мы поняли, что наиболее безопасным местом хранения будет фонд животноводства, возглавляемый Петром Скорым.

— Надеюсь, ты больше не станешь повторять подобные эксперименты? — хмыкнул я. — Всячески осуждаю игру на ставках и прочие лудоманческие мероприятия.

Андрон даже как-то обрадовался.

— О, да, да! Конечно же, я не стану повторять. Только если вы вдруг не исчезните ещё на пару лет!

— Не дождёшься… Два двести, ага, — всё ещё переваривая услышанное, отозвался я. — А тут один и восемь. Куда потратил четыреста миллиардов? Не то, чтобы это что-то меняет, просто любопытно.

— Андрон, не говорите ему! — воскликнула Октавия. — Его высокопревосходительству необходимо выспаться! С учётом анализа психологического состояния полученная информация с большой вероятностью вызовет бессонницу! Я бы могла произвести искусственную седацию, но Александр Игнатьевич всегда против этого.

— Ты понимаешь, что вы оба меня теперь заинтриговали, и теперь точно спать не хочется! — нахмурился я, но затем махнул рукой. — Ладно. Хрен с вами, металлические. Назло вам возьму сейчас — и усну.

И действительно уснул — главнокомандующий сказал, главнокомандующий сделал.

И спалось отлично — часов девять, не меньше проспал. Встал за полчаса до прибытия, успел привести себя в порядок и разобраться с сообщениями — распоряжения по продовольственному кризису выполнялись, бунты в Баженово постепенно затихали, с Герберы тоже плохих новостей не было.

Разговор по поводу финансов решил отложить.

На тюремной станции «Кентавр-5», которая покрывала своей поверхностью добрую половину небольшого булыжника, конечно, все были предупреждены. В тесном холле за тремя бронированными шлюзами выстроилась половина персонала и десяток боевых сервов во всеоружии.

— Позвольте, ваше высокопревосходительство, разрешите продемонстрировать нам наш музей, у нас чудесная коллекция изъятых средств для побега…

— Как-нибудь в другой раз, — насколько мог, вежливо отозвался я, искренее надеясь, что другого раза не будет.

Не люблю посещать такие заведения. Да и мелкие астероиды не люблю посещать.

Нас провели тёнмыми коридорами почти в самый центр булыжника. Вектор силы тяжести из коридора в коридор плясал под ногами и менял свой угол наклона. Наконец, нас провели в помещение для особо тяжких.

Апартаменты у Смирнова были, на самом деле, неплохие, двухкомнатные. Увидел на столе какую-то здоровенную недособранную трёхмерную модель имперского крейсера. А ещё ювелирный станок — тут многие заключённые были заняты ювелирным делом. Ну, резонно, всё-таки, не простой каторжник сидит, а барон. Но общались мы с ним всё равно через решётку и бронированное силовое стекло.