Книга Дай мне знак, что любишь, страница 104 – Елена Воронина

Резко поднявшись я направилась к шкафу и достав оттуда свой чемодан начала хаотично кидать в него вещи.

— Лина, что ты делаешь?

— Это очевидно. Я возвращаюсь к себе, потому что не могу находится с тобой в одной комнате дольше пяти минут.

— Постой... – он опустил руки мне на плечи, едва не заставив вновь проявить слабость и остаться. Но как я тогда буду к себе относиться? Безвольная марионетка, с которой делают всё, что хотят.

— Нет! – я скинула его руки и продолжила кидать вещи, не обращая внимания на слёзы, катящиеся по щекам. – Не прикасайся ко мне больше! Никогда!

— Эви... – как он смог изобразить такой убитый голос? Да, Джейсон, ты отличный актёр.

— Я тебя ненавижу! – он второй раз схватил меня за плечи, разворачивая к себе и заставляя перестать собирать вещи.

— Послушай, Эв...

— Я не хочу больше ничего слышать, – вновь попыталась вырваться, ничего не вышло. Джейсон крепко держал меня. – Ты сможешь объяснить, почему утверждал, что это ты заплатил? Сможешь рассказать, почему считал меня своей рабыней? Сможешь объяснить, почему Миша не смог вылететь в Америку, из-за чего ему завернули выдачу визы?

— Не сейчас, – ответил он, и я вновь попыталась оттолкнуть его, но когда это не вышло, расплакалась. – Эв, послушай, да я солгал, что перевёл деньги, да я поспособствовал, чтобы Миша не смог выехать, но я никогда не думал о тебе, как о рабыне... – он замолчал, когда я заплакала сильнее.

Этот разговор воскресил все воспоминания, которые я уже для себя отбелила и подкорректировала.

— Лина, ну не плачь, детка, – он попытался прижать меня к груди, но я упиралась, не позволив обнять.

— Пусти меня, Джейсон. Я хочу уехать отсюда домой.

— Не бросай меня, – хрипло проговорил он утыкаясь лицом мне в волосы. – Ты клялась, что не оставишь!

— А ты клялся, что не солжешь! Ты клялся, что любишь меня, но осознанно держал меня подальше от Миши, прекрасно зная, что он расскажет, как ты поступил с ним и со мной.

— Да я солгал! – он оттолкнул меня, так что я приземлилась на кровать. – Я не хотел тебя делить ни с кем, ещё тогда. А про чувства твоего Миши, знал, и ревновал. Да что там ревновал. Я с ума сходил, когда он назвался твоим мужем.

— Да, он сказал, что ты пожелал себе новую игрушку. Но вот незадача. Игрушка бракованная оказалась.

Я хлестала его этими словами, не обращая внимания на то, как гневно загорелись глаза Спарка.

— Ты никогда не была игрушкой! – рявкнул он так, что я подпрыгнула на кровати. – Если бы это было так, ты бы узнала об этом почти сразу. Я бы не няньчился с тобой восемь месяцев, я бы не кормил тебя самолично, я бы не признался в своих чувствах, я бы просто трахнул тебя, и отправился по своим делам. Вот что значат для меня игрушки, так было раньше, так было и у Миши, он тебе не рассказывал, как вёл себя до того, как начал встречаться с твоей сестрой?

— Ты знал?! – ещё один удар достиг цели.

— Конечно знал, – отмахнулся Джейсон и повернулся ко мне спиной, глядя в окно. – Можно сказать, это я свёл твою сестру с Трифоновым.

— Господи! – я вернулась к сборам. – Вокруг меня собрались одни лжецы. Есть хоть кто-то, кто не врал мне? Хоть один человек?

Ответом была тишина, которая неимоверно тяжелым грузом опустилась мне на плечи. Одна. Всегда и везде одна, даже сестра и та, врала, боясь видимо, что я уведу у неё возлюбленного. А Джейсон? Вот чья ложь причиняла самую острую и самую сильную боль. Именно потому, что я доверила ему свою жизнь в буквальном смысле этого слова, и открыла своё сердце, впустив его, несмотря ни на что.