Книга Истинная ведьма дракона, страница 63 – Анна Солейн

— Ч-ч-ч…

Взгляд Ронни скользнул за плечо Сеймура. Туда, где Чак, снова повернувшись в нам лицом (ну или что там у него вместо лица) выводил свое “У-у-у”. Перевести на человеческий это можно было как: “Вы знаете, обычно у меня тут в подвале очень-очень скучно, а сегодня — сегодня! — ну просто праздник! Продолжайте, не отвлекайтесь на меня”.

Правда, для Ронни это звучало как угрожающее завывание, от которого кровь стыла в жилах. Простые люди боялись упырей. Они считали, что те подкрадываются ночью к спящим и высасывают из них жизнь, пьют кровь и занимаются прочими малоприятными вещами.

Интересно было бы посмотреть на того темного, который явно шутки ради распустил такие слухи!

На самом деле упыри… ну вот у обычных родов были духи-хранители. У темных — упыри. Не то чтобы хранители, конечно: делать им больше нечего, кого-то охранять. И уж точно делать им нечего, как куда-то выходить и кого-то там пугать. Серьезно. Посмотри на Чака, Ронни! По нему разве можно сказать, что он каждую ночь выбирается из подвала и идет похищать детей из колыбелек?.. Или в чем вы там подозреваете добропорядочных упырей? В целом, упыри больше были похожи на... домашних питомцев? Может, на паразитов. Безвредных. Но куда без них? Темный род без своего упыря — это как лето без комаров.

Уж кого и стоит бояться — так это мою бабушку. Она слегка помешана на зельях, а младенцы все-таки… довольно ценный… ингредиент.

— Скажи мне, жених Алисы, — задумчиво проговорил Сеймур, — а как у тебя получилось притащить Алисе багровые лепестки? Я думал, ты-то с растениями на ты. А ты как-то, судя по всему… явно в другом талантлив.

Вспомнив букет ядовитых плотоядных цветов, которые подарил мне Ронни, я поморщилась. Нет, к нему у меня претензий не было! Что еще дарить темной ведьме, как ни что-то смертоносное? Ужасное клише, с другой стороны, — но не ландыши ведь ей нести?

Хотя я бы не отказалась от ландышей. Всегда их любила. Раньше они росли у нас во дворе, но мама, увидев, что я проявляю уж слишком много внимания к цветам, как-то приказала их повырывать и посадить на их место белладонну, мандрагоры, смертельные петли и — багровые лепестки. “Так тебе будет интереснее. Ты же темная!” — сказала она — и отбыла в очередную командировку, гремя оружием.

Уже тогда я знала, что с мамой лучше не спорить.

— А-а-алиса… т-т-ты… — глаза Ронни были огромными и круглыми.

Я на всякий случай обернулась — нет, ни следа элементалей. Только Чак.

— Ронни, он тебя не обидит. Вставай.

Я протянула ему руку и помогла подняться.

Тяжелый взгляд Сеймура я чувствовала буквально кожей. "Мне бы хоть раз руку протянула, — недовольно проворчал он. — Мне что, тоже упасть надо? Фиалкой обмотаться?"

Ронни оглядел изрядно подпаленный подвал, меня, Сеймура и вдруг выпалил:

— Ронни.

— Я тебя люблю! — выпалил Ронни.

Здравствуй, зомби, полнолуние! Я уже надеялась, что он как-то… передумал.

— У-у-у? — прозвучало из угла, что можно было расшифровать как: “Надо же, все интереснее и интереснее! Не останавливайтесь!”

— Ронни. Что. На тебя. Нашло? — решила я расставить все знаки в заклинании. — Мы ни разу не разговаривали толком!

Может, отец ему приворотное подлил? Прищурившись, я присмотрелась к Ронни. Зрачки не расширены, дыхание ровное, запах — я принюхалась — не отдает кислятиной. На приворотное — не похоже.