Книга Истинная ведьма дракона, страница 113 – Анна Солейн

— Мне все равно, что они подумают, — выдохнул он и шагнул вперед, глядя на Моргану совершенно диким взглядом. Он наклонился, чтобы ее поцеловать, зарывшись пальцами в длинные волосы. Моргана позволила.

Я видела, как они занимаются любовью. Как Моргана спустя месяц понимает, что у нее под сердцем теперь живет малыш. Как она совершенно и бессовестно счастлива. Как иногда скучает по Эйприл, но никогда — по старой жизни, где матрасы были набиты пухом, а стены — покрыты золотом.

Как мужчина строгает колыбельку.

Как Моргана лечит деревенских, которые теперь приходят к ней чуть ли не каждый день: кто с ерундой вроде заноз, кто с по-настоящему тяжелыми недугами. Как приносят ей мед и молоко в благодарность за лечение — и почти не боятся.

Как деревенский мужчина смотрит на Моргану: не отрываясь, нежно и ласково. Как касается ее живота. И его даже не пугает то, что из Морганы иногда буквально льется чернота и она не против время от времени пошутить над деревенскими совсем по-темному. Как называет ее “моя ведьма”.

Я видела, как Моргана покупает на ярмарке толстую книгу с пустыми страницами и выводит на первой странице: “Исключительно точные и однозначно полезные предсказания для рода Фиар”.

— Что это? — спрашивает ее возлюбленный, наклоняясь к столу. Он новый, еще пахнет деревом: его сделал мужчина специально для Морганы, когда она попросила.

— Мое наследие.

— Фи-ар, — по слогам читает он и хмурится. — Что это?

— Это я. Это будет мой род. Наш род. Новый род. Темный.

Моргана улыбается, легко и ясно. Картинки перед ее глазами совсем не радужные, ей страшно от того, что она видит. Но она старательно выводит на первой странице: “Лови свой шанс, даже если тебе девяносто”.

В этот момент перед ее глазами — моя бабушка. Эта картинка наполнена радостью — одна из немногих.

Выходит, пророчество предназначалось бабушке?

Кажется, я начала понимать, почему предсказания в книге такие путаные: Моргана не видела ничего более четкого и конкретного, но пыталась записать хотя бы то, что успевала понять. Она считала, что это важно.

— Ты согласен стать вместе со мной основателем темного рода? — спрашивает Моргана, запрокинув голову и поглаживая свой живот.

— Я согласен пойти с тобой хоть в огонь, ведьма.

Он ее целует. Моргану затапливает безграничное счастье пополам с ужасным предчувствием.

Картинка меняется.

А потом…

— Не ждала меня?

Дракон стоит на пороге хижины. Высокий, надменный, одетый в зеленый переливающийся камзол, похожий на крылья навозного жука.

У Морганы все внутри переворачивается от страха, от самого дурного в мире предчувствия, она кладет ладонь на живот.

— Людвиг? Как ты здесь оказался?

— Если ты не хотела, чтобы я тебя нашел, — поморщившись, говорит он, — то не стоило селиться на моей земле.

— Я поселилась в том месте, где считала нужным. И не собираюсь просить у тебя разрешения.

— Ошибаешься, дорогая, — фыркает Людвиг и закатывает рукав. — Ты была обещана мне. И ты моя истинная.

— Скорее в аду станет холодно, — рявкает Моргана. — Чем я стану твоей хоть кем-нибудь.

— Я не спрашивал.

— Мне плевать. — Ладонь Морганы, лежащая поверх живота, сжимается в кулак. - Я твоей никогда не буду. Я уже чужая жена, не по ритуалу, а по сути. Вон.

— Ты отказываешь мне? — недоверчивым брезгливым тоном спрашивает дракон. — Ты, темная девка, отказываешь — мне?! Ради какого-то… Какого-то селянина?!