Книга Ненужная княгиня 2, страница 13 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Вот тогда я пожалела, что согласилась. Подскочила с кушетки, собираясь сбежать, но банщица, засмеявшись, снова что-то затараторила, одновременно втирая в горящую кожу масло с приятным ароматом жасмина.

К моему удивлению, боль быстро затихла. Так что я всё-таки вернулась на кушетку и вытерпела экзекуцию до конца, поскуливая и глотая ругательства. Особо громко орать и поминать «матушку» не давала стоявшая рядом госпожа Цавахиду.

Из «пыточной» меня проводили сразу в помывочный зал. Там журчал фонтанчик, в котором банщицы черпали холодную воду, и всюду стояли деревянные и медные тазы, ковши, кувшинчики с оливковым маслом и горшочки с мылом.

Одна из банщиц указала на длинный мраморный стол. Я покорно легла. Другая женщина взяла большой шёлковый мешок, плеснула внутрь воду, мыло, масло, ловко закрутила — и воздух наполнился облаком воздушной, бархатной пены. Меня окутали этой пеной с ног до головы.

— О Боже, — выдохнула я, испытывая почти детский восторг.

— Обычное мыло и сноровка, — сухо констатировала Цавахиду, но я уловила в её глазах искру одобрения.

Похоже, чопорная гречанка сама любила хаммам.

Когда с меня смыли последнюю пену и в сотый раз прополоскали волосы ароматным отваром, я уже даже сидеть не могла от расслабленной усталости. С трудом поднялась и, следуя жестам банщицы, на нетвердых ногах побрела в очередную комнату. К моему счастью, это оказался прохладный уютный будуар с низкими диванами.

— Отдыхайте, — сказала Цавахиду. — Вам принесут чай. Хотите сурьму для глаз? Хну для узоров?

— Нет… только чай, — пробормотала я, падая на застланный покрывалом диван, и закрыла глаза.

В ушах шумело, тело было тяжёлым и безвольным. И вдруг совсем рядом раздался женский голос — тот самый, говоривший по-русски. Поразительно знакомый. Заставивший резко сесть.

Он вырвал меня из блаженной дремы.

Ещё не понимая, на что так реагирую, я уставилась на проходящую мимо женщину. Это была не турчанка и не гречанка. Её белокожее тело окутывал лёгкий пеньюар, влажные тёмные волосы рассыпались по плечам.

«…Бархатные глаза, собольи брови, — пронеслись в моей голове строчки из чьих-то мемуаров, прочитанных в прошлой жизни. — Красивая с головы до пят, причём восхитительно красивая…».

Она и правда была такой, эта женщина, вспыхнувшая во мне глухой, давний отклик — тепло родной крови и щемящую, забытую нежность.

Моё дыхание взволнованно участилось, сердце будто от радости пропустило удар, а всё тело, совершенно не слушаясь голоса разума, подалось вперёд. К ней, к незнакомой знакомке.

Словно почувствовав то же самое, она задержалась и глянула на меня. В её глазах отразился шок узнавания, недоверие и восторг.

— Мари? — низкий и мелодичный голос отозвался ударом пульса в висках. Она в два шага оказалась рядом со мной и схватила за плечи. — Это точно ты? Мне не снится?!

Её взгляд шарил по моему лицу, будто она видела призрака. А я не могла ответить. Не было слов. Звуки застряли в горле, сметённые вихрем воспоминаний, которые вдруг обрушились на меня. Казалось, где-то в сознании лопнула очередная плотина, и бурный поток чужой памяти хлынул, снося всё на своем пути. Мне оставалось лишь ждать, пока он уляжется, и хватать воздух ртом.

— Господи, Мари, скажи хоть слово! — женщина жадно прижала меня к себе, затем отстранилась, и я увидела, что её глаза заблестели от слёз. — Как ты здесь оказалась? Где твой супруг? Мы так о тебе беспокоились!