Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 11 – ЮЭл

— Один глоток этой мерзости – и такие… возможности? – пролепетала я, голос дрожал от неверия. Как вообще такое возможно? – А что происходит с обычными людьми, если они выпьют ваш… «эликсир жизни»?

Цвет духов медленно возвращался к молочно-прозрачному, что не могло не радовать. Фосфорный цвет придавал им ужасающий вид.

— Ничего, – наконец ответила Асира. – Для них это будет просто чай.

— Просто чай? – переспросила я скривившись. – Да это самый отвратительный запах, который мне доводилось встречать в жизни! И что, это все, что у вас здесь есть? Какие еще разновидности этой… гадости вы предлагаете?

Я обвела взглядом комнату, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния.

Рамин, Асира и Тейя обменялись взглядами. Казалось, они не совсем понимали, почему меня так волнует этот вопрос. В конце концов, Асира, вздохнув, произнесла:

— Все, что ты видишь, – ее голос звучал немного устало.

Я окинула взглядом заставленные полки, заполненные склянками, банками и колбами с разноцветными жидкостями и порошками. «Работы – непочатый край», – подумала я, тяжело вздыхая. Одна мысль об этом вызывала головокружение.

В чайную ворвались они, словно вихрь грубой силы. Высокие, плечистые глыбы в доспехах, с мечами, зловеще поблескивающими за спинами. Волна животного, первобытного восторга окатила меня. В моем мире, выхолощенном и прилизанном, таких мужчин не осталось. Андрей… ах, Андрей! Жалкая тень мужчины, долговязый, с острым носом и губами, тонкими, как лезвие ножа. Что он знал о мышцах, о силе? Да ничего! И я, признаться, не Афродита. Наверное, со стороны мы смотрелись комично: он жердь, я колобок.

— Слюни подбери – прошипел дух, едва различимый, словно мотылек в сумерках. Я хотела спросить, почему он прячется, но тут же в меня врезалась Тейя, чьим телом я теперь владела. Тоже тень, бледная и взволнованная. Понять бы, как в почти невидимых призраках я различала хоть что-нибудь.

— Это капитан городской стражи, – прошептала она. И что-то в ее голосе, в ее поведении заставило меня догадаться.

— Ты в него влюблена?

Смущенно опущенная голова духа подтвердила мою догадку. За ту неделю, что я приводила в порядок чайную, разбиралась с ассортиментом и пыталась справиться с проделками Скита, мы стали ближе. Я научилась понимать ее с полуслова. А может причина в том, что я занимала ее тело. Кто ж разберет.

— Он меня никогда не замечал. Они и заходят сюда, лишь из-за того, что сюда почти никто не ходит.

— То есть, он использует чайную для тайных встреч?

Я обернулась. Он… Господи, он был великолепен! Ничего общего с приторной красотой аристократов, в нем была хищная, необузданная притягательность. Скулы – точеные, волосы – белые, как первый снег, а глаза – черные, как уголь. Губы чувственные, шея сильная, прикрытая двухдневной щетиной. И тело… казалось, он не вылезал из тренировочного зала. Воплощенная мечта!

— Ему можно все, – выдохнула Тейя.

И вот тут, как говорится, понеслось! Бес вселился в меня! Ну как можно говорить девушке, брошенной парнем меньше недели назад, что какому-то красавчику можно все?!!

— Подавальщица, чай! – настойчиво позвали меня эти четверо богатырей.

Хищная улыбка тронула мои губы. Я поправила чашки на подносе, затем прическу, и… о да! Грудь вперед! Такое богатство нельзя прятать!