Книга Анжелика и принц, страница 99 – Салма Кальк

Орельен, наверное, проспал бы до вечера, но его разбудил камердинер Ландри. Парня назначил на это место Анри со словами, что виконту, даже безземельному, положен слуга, и нечего тут. Ландри был сыном счетовода, одного из подручных господина Греви, управляющего, то есть - происходил из семьи, где встречались грамотные и образованные люди. Он любил читать книги, особенно - истории про приключения, и в этом вопросе у них с Орельеном было полное понимание.

Он с грехом пополам научился хитрой премудрости - одеванию-раздеванию господина виконта, и долго недоумевал - зачем человеку столько курток и штанов, и всяких других штук, когда достаточно одной хорошей куртки, одних прочных штанов, одних крепких башмаков, пары рубах и шляпы? Но жизнь при Орельене была намного более приятной и свободной, чем в отцовском доме, поэтому Ландри не слишком роптал - не дай господь вернут обратно.

Орельеновой магии он боялся, как грома небесного, и чуть что - слёзно просил не превращать его в жабу. Орельен не мог понять - почему именно в жабу, и если на то пошло - жабы не самые плохие создания в этом мире. Но Ландри был непреклонен - в кота можно, в собаку - тоже, а в жабу - не надо.

Сейчас вид у парня был такой, будто ту жабу ему обещал кто-то другой. Он сказал, что нужно встать и пойти, монсеньор ждёт.

Ну, раз монсеньор ждёт, надо отскребаться от кровати и идти.

Ландри помог одеться - у самого Орельена после вчерашнего гулянья ни один шнурок в дырку не попал, а для того, чтобы зашнуроваться магически, тоже нужна более ясная голова. Тут хочешь - не хочешь, а пожалеешь, что не целитель и не умеешь снимать похмелье. Придётся лечиться старым добрым способом - подобное требует подобного. Они же вчера не могли выпить всё вино Анри, у него должно остаться ещё.

В гостиной был Жан-Филипп - тоже с зелёной рожей. Стоял у стола и наливал себе вина. Кивнул Орельену - мол, присоединяйся.

После пары глотков жизнь уже не казалась такой беспросветной, но тут двери отворились, и вошли Анри и Лионель. И если Анри тоже являл собой зрелище несчастное и помятое, то его кузен был свеж и бодр, будто и не пил с ними полночи. И кажется, Орельен начал понимать, какой такой монсеньор велел им троим отскрестись от постелей и собраться здесь.

— Вы уже здесь, отлично, - кивнул он. - А дама?

— Какая дама? - не понял Орельен.

— Госпожа де Безье.

— Спит, наверное.

— Узнайте, - Лионель выглянул в коридор и отдал кому-то приказание.

Анри тем временем тоже наливал вина.

Под взглядом Лионеля команда слуг занесла завтрак, и отдельно на подносе - кубки с какой-то дымящейся жидкостью. И кувшин - наверное, питьё происходило из него.

— Что это? - нахмурился Анри.

— Выпей, полегчает, - снисходительно усмехнулся кузен. - Рецепт от меня, изготовление местного умельца.

— Я, кажется, понял, что это, хорошая штука, - Жан-Филипп взял кубок и принялся пить.

Орельен тоже взял, глотнул... вкус был горький и мерзкий, но шум в голове прекратился. И хотелось запить это водой.

Пришла Антуанетта - недовольная.

— Они не открывают, монсеньор. Наверное, крепко спят.

— Дорогая госпожа Антуанетта, - мягко улыбнулся Лионель, - я буду вам весьма признателен, если вы, всё же, достучитесь до госпожи Анжелики. Она очень нужна нам здесь.