Книга Анжелика и принц, страница 327 – Салма Кальк

Впрочем, Жакетта как раз держала связь с уехавшими, и говорила - все живы, всё в порядке. И не более того. Наверное, там такие новости, которые лучше сообщать лично.

Впрочем, у них тоже появились хорошие новости. Потому что на второй день после отъезда его преосвященства пришёл в себя Орельен.

Орельен как будто бродил в странном месте, которому не было названия, и из которого не было выхода. Одинаковые серые ходы, которых не измерить шагами, которые бесконечны - и оттого бессмысленны. И ни одного светлого или яркого пятна - сплошная серость. Серость, серость, серость.

Впрочем, иногда возникала рука - твёрдая и тёплая. Она поддерживала, и ноги как будто переставлялись легче. Смысла в хождениях по этому заколдованному месту всё равно не прибавлялось, но при помощи той руки выходило сильно проще.

Иногда руки было две, иногда ощущалось теплое дыхание, и как бы не голос долетал.

Этот голос казался смутно знакомым, но Орельен никак не мог его узнать.

Голос звал. Голос что-то подсказывал, давал путеводную нить и необходимый для выхода свет. Ещё голос давал силы передвигать ноги - хотя Орельен ничего не чувствовал, но понимал, что нужно двигаться, иначе - конец. Впрочем, понятия начала и конца, верха и низа и ещё много чего в этом месте просто отсутствовали.

Ровно до тех пор, пока он в один момент не понял - всё, хватит тут тереться, пора завершать. И только он сам решает - останется он здесь или пойдёт дальше. И он выбирает - дальше, и никак иначе. Здесь - ничего, и ни о чём, и ему это не нужно, совсем.

Дальше, или никак.

На удивление, ему удалось открыть глаза. Орельен оглядел небольшую комнату и не понял ничего - где это он вообще? И кто ещё здесь?

Кто-то определённо был, потому что сбоку послышался не то вздох, не то всхлип. Он попытался повернуть голову, и это оказалось как-то очень непросто, сил не было совсем. Но - повернул, и встретился взглядом с другим взглядом - хорошо знакомых голубых глаз. В них стояли слёзы.

— Вы очнулись, - прошептала Жакетта.

— Жакетта, - вот ведь, где это они и что с ним, почему он тут лежит без сил?

— Радость-то какая, - прошептала Жакетта, смахнула слёзы, подскочила и принесла ему чашку с каким-то питьём.

Поддержала за плечи, помогла сделать несколько глотков. Питьё было в меру прохладным и в меру кисловатым - самое то, что надо. Но на эти несколько глотков ушли все силы -почему-то Орельен был слаб, как новорожденный котёнок.

Глаза его закрылись, и он просто уснул - обычным сном без дрянных сновидений.

Проснулся вечером - в окне было видно небо, выкрашенное в алый цвет закатным солнцем. Возле него сидела уже не Жакетта, но Ландри, и он как увидел, что Орельен открыл глаза, то сразу же подскочил и исполнил какой-то дикий танец с воплями и подскоками, а потом сказал, что один момент - и он позовёт госпожу Жакетту.

Жакетта прибежала, и тоже обрадовалась, и велела Ландри готовить какие-то мази для перевязки, и что-то ещё. И строго сказала, что нужно поесть - обязательно, а то от него кожа да кости остались. Как же он будет помогать его преосвященству, монсеньору Анри и прочим, если не восстановится?

Орельен уже был готов и поесть тоже. Сил ощущалось немного, но казалось - на еду хватит. Жакетта снова что-то кому-то велела - надо же, как она тут наловчилась командовать, любо-дорого посмотреть!