Книга Анжелика и принц, страница 271 – Салма Кальк

В общем, колечко в пупке было тоже обтрогано и обцеловано со всех сторон. И ни слова о том, что это варварство и глупости.

Дальше шли татушки - их тоже оказалось очень классно рассматривать. У него это оказались-таки щупальца, и каждое прямо дышало силой.

— Они магические, так? - Лика легонько поглаживала чёткие чёрные линии, наполненные ощутимой силой.

— Конечно, зачем ещё?

— Ну-у-у... - протянула Лика. - Типа для красоты. Вот у тебя же - красиво.

— Наверное, я, честно сказать, не задумывался. А придворные дамы не носят таких украшений, - он перевернул её на живот, и гладил дракончика на лопатке, а потом и розу.

— Вот, всё верно, роза. В хитром месте, но от того розой быть не перестаёт. И ещё, значит, рука и нога. Что я тебе скажу, Лика - каналы там есть, и хорошие, аккуратные. Нужно только найти мастера, который бы сумел наполнить их силой.

— А это как? И где найти того мастера?

— Где найти - я с ходу и не придумаю. Мне-то делали далеко отсюда. Но мы поищем.

— А у тебя - что там? Что за сила?

— Защита и нечувствительность к боли - до определённого момента.

— О, блокировка боли - это вот совсем круто, я так хочу! У меня очень маленький болевой порог. Я сразу верещу и ною, когда мне больно. Свой запас таблеток я уже съела, да у меня и было-то с собой немного. И теперь если бы не Жакетка, мне бы периодически приходили кранты. Ну то есть, когда что-то болит, мне очень плохо, вот.

— Кому ж хорошо-то, - усмехнулся он. - И часто у тебя что-нибудь болит?

— Случается, - интересно, что он знает, например, про месячные?

Анри-то, по ходу, не знает ничего. Или знает, но эти все низменные вещи так от него далеки, что всё одно - что знает, что не знает. Это если вся семья в одной маленькой комнатке - там ничего не скроешь, а в громадном замке можно вообще не каждый день встречаться и ничего не знать.

— Разберёмся, - говорит он, вытягивается на плаще, который после ночи и так уже выглядит, как не сказать, откуда, и кладёт её сверху.

И скользит ладонями по спине, по лопаткам, и ниже, и дальше. И не только ладонями. И не только скользит...

Если ночь была феерией осязания, некоторым образом обоняния, местами вкуса и ещё слуха, то здесь добавилось зрение - Лика хоть и жила на слух и на ощупь, но никогда не преуменьшала значение картинки. Картинка же была хоть куда.

И очень органично дополнялась царапинами - на плечах, и спине, и ниже, синяком на шее

— кажется, от укуса, ну а что, он же разрешил, и парочкой засосов.

— Тебе нельзя на люди раздетым показываться, ты весь драный, - смеялась она.

— А ты думаешь, что выглядишь лучше? - смеялся он в ответ. - Ты давно на себя в зеркало смотрела?

— Давно, - была вынуждена признать Лика.

Фактически - сутки назад, вчера ранним утром. А на самом деле - в другой жизни, до вот этого всего.

— У тебя как с зеркалами вообще?

— Да не очень, я плохо концентрируюсь на вызов, меня не слышат, - пожаловалась она.

— Дело тренировки, понятно, - согласился он.

Пошевелился, достал из своей поясной сумки маленькое зеркальце, с помощью которого, видимо, связывался, с кем там ему надо. И уставился на него чуть ли не с разинутым ртом.

— Что там? - спросила Лика. - Десять пропущенных?

— Десять что? - не понял он.

— Ну как, когда вызывают кого-то, а он не отвечает, это называется - пропущенный вызов.