Книга Анжелика и принц, страница 232 – Салма Кальк

— И он боевая единица? - усомнился маршал.

— Конечно, - кивнул господин Арно.

— Но он ведь болтается при принце Рогане?

— Да, они вместе выросли, отец нынешнего принца подобрал щенка, когда тот остался без родителей - чтоб был при его не очень-то одарённом сыночке. Но сыночек глуповат, им руководят Вьевилли, сам он ни шагу не может сделать без их совета. Поэтому вряд ли заметит пропажу.

Ну ни хрена себе он про Анри-то! Орельен даже не заметил, что начал думать ровно как Анжелика. Но здесь Анжеликины словечки будут как раз кстати!

— И чем ты прельстишь мальчишку?

— Деньгами и владениями. Он нищ, у него нет ни гроша и ни клочка земли.

— И вправду заплатишь?

— После того, как мы устраним всех, кто нам мешает, останется что-нибудь лишнее. Невелик труд поделиться.

— Хорошо. Тогда ещё раз с начала. Нынче в ночь. Грешники и развратники будут веселиться на балу и после бала во дворце едва ли не до утра, и мы возьмём их прямо во дворце тёпленькими. Даже если официальный бал завершится до полуночи, они ж потом до утра будут бродить из спальни в спальню и из гостиной в гостиную! Там будет вся семейка - и шлюха Екатерина, и весь её богомерзкий выводок, и их родичи Роганы -молодой дурак и старый хромой греховодник, который болтался столько лет неведомо где и набрался там неведомо чего.

— Но там будут и Вьевилли, - заметил господин Арно.

— Они не смогут быть везде разом, - усмехнулся неведомый маршал. - В той толчее, что бывает на этих королевских балах, себя-то потерять несложно, не то, что кого-то другого.

— А что говорит его величество Рокелор?

— Готов наступать в первых рядах.

— И обратить свою шпагу против новообретённых родичей? - усмехнулся господин Арно.

— Екатерина его терпеть не может и не скрывает этого. Одной рукой она толкает ему свою развратницу в постель, а второй - науськивает на него сыновей за то, что он пренебрегает её дочерью. Так что он готов, и его невосприимчивость к магии - нам только на пользу.

О как! Генрих Рокелор невосприимчив к магии? Ничего себе!

— А не наплодим ли мы мучеников? Королева-мать, её дети все разом, да ещё Роганы?

— Вы думаете, народу есть разница, кто там ими правит? В любом случае, государь, известный своей праведной жизнью, быстро найдёт себе сторонников. И придётся оставить в живых его с недавних пор жену - это даст повод готовить о некоторой преемственности. А Роганов убрать, потому что не дай господи наплодят наследников - и зачем это нам? Вьевилли же люди умные, увидят, что происходит, и не станут лезть в пекло. Я говорил с маршалом на днях - у него в голове только будущая военная кампания. Туда его и зашлём. Вместе с сыновьями. Разве что сыночек-коадьютор нам ни к чему, ему бы несчастный случай. Вместе с его дружком Саважем!

— Размахнулись вы, скажу я вам, господин Мартен, - в голосе господина Арно слышалось живейшее сомнение. - Так они и дались вам все.

Сильвестр Мартен? Маршал-протестант? Которого его величество приблизил перед свадьбой принцессы Марго? Ну ничего себе он загнул-то!

— Ничего, с господней помощью одолеем, - усмехнулся маршал. - Хоть я и считаю, что такую кучу святых наплодили совершенно зря, но завтрашний их святой Бонифаций кажется мне очень уместным. Что он там делал? Крестил тех язычников, что поддавались убеждению, и истреблял тех, кто шёл против него? Вот пусть и помогает нам. Истреблять язычников.